- Ксюнь, прекрати, ты как была моей названной сестрой, так и останешься и никуда ты от меня не денешься. А теперь успокойся, улыбнись - честно говоря по мне улыбка вышла вялой, но Соня как обычно меня поддержала - вот так. - ободряюще мне улыбнулась и продолжила - Будет и у тебя своя семья - и муж, и дети и будете вы счастливы всем соседям на радость. И у твоих детей тоже будут супруги и дети. И будешь ты сидеть где-нибудь в кресле-качалке и вязать пинеточки своим правнукам, которые будут вокруг тебя сидеть стайкой и с открытым ртом слушать истории о том, как мы с тобой чудили. А потом приду я, и уже я начну сетовать на то, что мои внуки натворили, потом ты, следом мы будем перемывать косточки какой-нибудь соседке Тоне, что на вечно своего пса держит на привязи - никакой жизни с этим воем. Так и будем сидеть вместе и жаловаться друг другу. Ну все, успокойся, ну же. - Соня прижала меня к себе. Так мы и сидели обнявшись.
Потом, когда я уже успокоилась, с надеждой глядя в Сонины зеленые глаза, спросила:
- Обещаешь?
- Обещаю. О, мы уже подъехали, все Ксюнь выходи. Наша очередь пришла.
Мы вышли из автомобиля; отец Сони уже спешил к нам и, подойдя, и галантно протянул руку сначала Соне, а потом мне. Отец моей подруги был стройным и поджарым мужчиной его виски едва затронула седина что делало его лицо более аристократичным и мужественным, а слегка заметные морщины в уголках глаз - немного смеющимся. Зеленые глаза и орлиный нос, узкие губы и овальное лицо. Хищное выражение лица, но и без этого в нем была какая-то харизма. А все вместе давало убойное сочетание.
- Николай Петрович, вот ваша дочь, в целости и сохранности. - гордо сообщила я подоспевшему к нам отцу.
-Благодарю Ксения, вы, как всегда, гоняли ненужных битой и с воплями "я тебе устрою, пес драный"? - я смутилась, а вот отец подруги видимо получал истинное удовольствие подтрунивая надо мной. На самом деле произошла такая история.
Где-то в классе девятом наша школа, ради интереса, решила провести эксперимент и попробовать новые виды игр, а заодно устроить благотворительную ярмарку мастеров. Из спорта выбрали, не спрашивайте почему - не отвечу, бейсбол, а на самой ярмарке мастеров было не только рукоделие, но и разные мастер-классы по приготовлению еды и развлекательные мероприятия. Среди таковых была, так называемая будка поцелуев, ее курировала наша романтичная Соня. Суть этой будки была такова, что парочка могла поцеловаться внутри этой будки и сделать несколько красивых и романтичных фото на память. Но до этого момента ее надо было украсить. Соня, я и Мила - еще одна девочка, присоединившаяся к нам в четвертом классе, занимались этой Сониной фантазией, и на тот момент отношения между Соней и Олегом уже постепенно начали выходить из стадии "дружба - держу девочку за ручку на расстоянии" в более близкие. Я была просто помощницей в украшении романтичного места, так как уже была задействована в женской бейсбольной команде.
Где-то под конец процесса украшения к нам пожаловал Сонькин бывший ухажёр Василий. Ну как ухажёр, заигрывал он с ней или лучше сказать задирал - то за хвостик дернет, то портфель заберет и спрячет. Долго же я с ним дралась. "Кажется и сейчас буду" - мелькнула мысль. Так и было, умудрившись где-то основательно налакаться, надо сказать спасибо, что хоть язык не сильно заплетался, да и на ногах стоял почти не шатаясь, а вот перегар можно было почувствовать уже на расстоянии двух шагов. И по закону жанра у нашего пьяного парня ум за разум так зашёл, что полез он целоваться к Соне со словами:
- Соня, а давай первые испытаем эту твою милую будочку, а? - всё бы ничего, но он не учел двух факторов - Олег учил Соню самообороне, а я была с битой. Узрев картину маслом, на которой Вася уже держит руки на самом сокровенном после Сониного удара, я поняла всё сразу. Ну я ж девушка скромная, скромно прибью, скромно закопаю, скромно отпраздную - с милым лицом пай девочки, которого боятся порой даже преподаватели. И вот я подхожу к нашему "скороубиенному" и скромно спрашиваю:
- Милый, - бедный, прямо побледнел от обращения, о-па, даже разогнулся и ровно встал, прямо стойкий оловянный солдатик, ни дать, ни взять, протрезвел что ли - вовремя. - А ты что тут забыл? - все так же мило спрашиваю. Ого! Вот это мимикрия! Так быстро слиться с серой стеной школы нужно уметь, хорош! В разведслужбах нашей доблестной армии ему бы замены не было. Правда голос подкачал - дрожащий какой-то:
- Так, я тут, это.... Помочь решил, показать, как работает эта кабинка. - ох зря он это сказал, ох зря.
- Дорогой мой, милый мой, - пропеваю нежнейшим как патока голоском - ты меня достал! - а тут уже рычу, одновременно замахиваюсь битой.
- Ксюша, Ксюшенька, Ксюнечка, солнце мое нерадивое, полегче, не кипишуй. Все же хорошо! - пытается выкрутится парень. Бедняга еще не понял, что попал.