В зале гремела музыка, настолько, что уши закладывало с первых мгновений пребывания там. Стоит заметить, что в этом клубе обычно много народа, и все в основном смеялись, танцевали ну и конечно выпивали. Все мы не без греха. В какой-то момент поднялась девушка в коротком коктейльном платье и на каблуках не меньше 25 см. Грациозно подскочив, она метнулась в сторону столиков и с коварной усмешкой стала методично сдвигать их к центру зала; все с интересом наблюдали за ее действиями. Через какое-то время образовался большой прямоугольник. Поднявшись на него, она стала заискивающе трясти бедрами в такт музыке, её руки соблазнительно двигались вокруг собственного тела, а голова вращалась из стороны в сторону. Вскоре к ней стали продвигаться и иные члены женского коллектива. Вместе они повторяли движения или совершали иные невероятные па невозможные для подражания. Вокруг появилась небольшая толпа, которая сопровождала их танец хлопаньем в ладоши, свистом, гиком, улюлюканьем и криками поддержки вроде "Давай детка, так держать!" или "У, какая крошка!". К этому сборищу стала продвигаться девушка лет 28 со светлыми волосами цвета зрелой пшеницы и стала стягивать виновницу столпотворения со стола, но та явно сопротивлялась. Не добившись от нее равным счетом ничего, она отошла обратно к своему столику и набрала кому-то по телефону и что-то прокричала в трубку, спустя 15 минут, в дверях клуба появился молодой человек с темными вьющимися каштановыми волосами и двинулся в сторону толпы, в этот момент девушка к нему подбежала и прокричала что-то на ухо, пальцем показывая на самодельный танцпол, хотя показывать ему и не надо было - мужчина и так уже смотрел в указанную сторону.
Взгляд мужчины лениво пробегался по лицам людей, танцующих на столах, пока не зацепился за фигуру одной из девушек, с каждым мгновением, выражение его лица было непередаваемым: на нем отразилось почти весь спектр эмоций: удивление, недоумение, неверие сменилось возмущением, в конце концов он закатил глаза и смирился.
Не спеша подошел к девушке, кое-как пробился сквозь толпу и не сильно, но ощутимо потянул её вниз. Та поддалась, они вдвоем пошли в сторону выхода. Перед самой дверью мужчина обернулся, взглядом нашел блондинку, дождался пока она его заметит, едва заметно кивнул, и пошел к выходу, поддерживая заметно опьяневшую девушку.
В комнате повисла напряженная тишина, только шелест платья и едва слышимое тиканье часов немного ее нарушал, к тому времени с невестой уже закончили.
- Сонь, в твоих возможностях я не сомневалась. Вот только у меня один вопрос: КАК?! Когда ты успела?!- девушка ошарашено посмотрела на подругу. Так словно та впервые ее видела.
В ответ подруга только недоуменно пожала плечами:
- Ну ты же сама сказала, что не сомневалась в моих возможностях. Так что... - Соня сделала многозначительную паузу.
"Что так" подружке невесты так и не довелось узнать, закончив с Соней, женщины взялись за Ксюшу. Сначала ее выстирали, потом вытерли, вслед за этим отпарили, обмазали миллионом разных кремов непонятного назначения, в конце всех предварительных процедур, девушка чувствовала себя словно невеста она, а не Соня, и в который раз дала себе зарок никогда не выходить замуж. женщины постарались на славу. Когда пришло время примерки платья, Ксюша уже вспоминала все молитвы и проклятия, а заодно сочувствовала Соне: подруг невесты-то только 2 часа мучилась, а сама невеста же не меньше четырех. Но все имеет свойство заканчиваться. Тамара Григорьевна, мама Сони, довольно стройная женщина в свои сорок с лишним выглядела почти ровесницей подруг, (что иногда сильно смущало. Всех.) достала изумительное коктейльное платье из нежнейшего шелка цвета темной фуксии. Когда девушка его надела, оно идеально легло, пряча все излишки, и раскрывая те немногочисленные достоинства - ноги и грудь. Странно, но до этого момента, она не пробовала экспериментировать с цветами, предпочитая неяркие, пастельные тона, считая, что те скроют ее небольшой избыток веса. Однако, девушка уже жалела об этом. После того, как в платье было надето, все недостатки подогнаны по фигуре, платье снова вернулось на плечики и стали делать макияж. Честно, говоря, ей уже страшно было смотреть в зеркало и хотелось тихо, мирно умереть, потому что около нее велись ожесточенные споры с какими тенями, румянами, кремами, тонами, тушью, помадой пользоваться, еще и спорили какой цвет лучше! Хотя Ксюша была профессиональной танцовщицей и умела пользоваться макияжем безупречно, ей этого не дали. И за те два часа, что она провела в руках у этих визажистов она узнала о косметике больше, чем за 10 лет выступлений. "Нет, честное слово, свадьба-то у Сони, не у меня!" в отчаянии мелькнуло у несчастной в голове. "Чего они так прицепились к ней?! С, несомненно, важным вопросом, какой-то помады будет выгодно оттенят тон моей кожи! - саркастично подумала Ксюша. Дамочки еще полчаса бы спорили и ни к чему бы ни пришли, если не тихий стон:
