Я сделала к ней шаг и остановилась. Я знала это чувство. Чувство опустошения. Чувство, что душе обрезали крылья. Приковали к реальности. Заточили в теле.
– Уходи, – глухо бросила мне она. Я бы многое хотела у нее спросить, но вместо этого развернулась и подчинилась.
Вслед дышала тишина, такая глубокая, что можно услышать, как дым от свечей стелется по камню.
Я поняла ее. Поняла лучше, чем хотела бы. Каким-то неправильным, невероятным образом я оставила часть себя шаманке, заполучив в обмен бремя ее дара. Теперь я знала слабость Велора. Знала, как его убить. Видела это, чувствовала в мелькнувшем видении, где-то там, за пределами этого мира.
Слезы. Смерть Велора – это слезы.
…я бы все отдала, чтобы забыть это знание. Я не желала смерти Велору – и никогда не смогу пожелать.
Не могу быть демоном. Невозможно. Я лишь девчонка – а, по словам отца, от девчонок одни проблемы и никакого толка. Я привыкла, что моя роль – играть куклу.
И никогда не думала, что способна стать кукловодом.
Быть куклой удобно. Не надо решать. Не надо думать. Делай, что говорят, и наряжайся в красивые тряпки. Меня всегда это успокаивало, как ни странно. Я никогда ничего не решала, за меня решали другие.
А сейчас, столкнувшись с выбором, я бы отдала все, лишь бы его избежать.
Я подняла голову, рассматривая статую Велора. Красив. Безупречен. Идеален – всегда. Тень от статуи стелилась по всей пещере, приглушая огни свечей, словно власть демона дотягивалась даже сюда.
Вдруг я делаю ошибку, бегая от договора? Ведь от меня не отстанут. Смерть Велора разорвет договор, но найдутся другие демоны… его брат, например. И еще сотня высших, которые не прочь занять трон Аристола.
Внезапный порыв ветра пробежался по полу, перекатывая мелкие камни; несколько свечей погасли, задетые холодом. Я обернулась, следуя за ветром взглядом, и наткнулась на внимательный взгляд зеленых глаз. Настолько нереальных, неестественно ярких… ветер взметнул плащ Велора, и демон, приблизившись, склонил голову.
– Скучаешь по инкубчику? – спросил он ехидно, заставив меня моргнуть от неожиданности. Образ Велора растаял, как свеча, явив мне Алекса.
Я судорожно вздохнула. Должно быть, игра света. Или очередное видение. Алекс небрежным жестом скинул с камня дары. Эффектно отбросил полы пальто и нагло присел на краешек алтаря, не обращая внимания на звон колец, цепочек и прочих священных подношений.
Жених запылился за время путешествия, что ни капли не убавило его природного обаяния. Это, должно быть, врожденное: всегда выглядеть с иголочки, даже если неделю провел в компании кровожадных полудемонов. Я рассеяно убрала с лица выбившуюся прядь. Как можно спутать жениха с Велором? Вот Велор, он так противно никогда не ухмыляется!
– Не поверишь. Ты пришел, и заскучала!
– Никогда не понимал, что ты в нем находишь. Сейчас он вообще мраморный! У вас, у девочек, странные вкусы…
– У меня же нет под боком Ани, чтобы с ней всю дорогу мило ворковать! – буркнула я. Ухмылка Алекса стала противнее, хотя куда дальше. Он убрал мне за спину вновь выбившиеся из прически волосы и изогнул бровь.
– Какая ты ревнивая! Может, не зря ревнуешь. Если бы не угроза, что из моего черепа сделают карандашницу, то мелкая вполне ничего так… инкубами интересуется меньше… решено! Меняю невесту! – Каюсь, не выдержала и толкнула нахала в плечо! Рассмеявшись, Алекс примирительно поднял руки. – Ладно, уговорила! Кто мне позволит? Связан узами навечно, дай на твоей груди порыдаю!
– Обойдешься! – возмутилась я, кутаясь в пуховик.
Жених наблюдал за мной с интересом, как кот за пойманной мышью, и чему-то улыбался. Захотелось срочно научиться искусству вырезания карандашниц из черепов, но настроение Алекса внезапно изменилось. Он помолчал, теперь рассматривая меня серьезно и без тени насмешки.
– Слушай, Лия, – вздохнул он, сбрасывая маску шутливости. – Ты должна знать. Кем бы ты ни была…
– Демоном, Алекс. Называй своими именами, – резко отвернулась я.
– Да плевать, хоть зомби! Мне все равно, ясно? – сощурился жених. – Хочу, чтобы ты знала. Фиолетово, кто ты. Мне просто нужна ты. Всегда.
Он прикоснулся к моей щеке, заставляя на себя взглянуть. Всегда удивляло, как точно он угадывает мысли! Алекс ненавидел демонов, так что вчера остаток дня я избегала его, не желая видеть презрения в родных глазах.
Напрасно боялась. Кажется, он принял все это лучше, чем я сама. На душе стало легче. Захотелось его поцеловать, почувствовать вкус его губ снова – будто это могло хоть что-то изменить.
Но, наткнувшись на тяжелый взгляд Ани, пристально за нами наблюдавшей, я облизала губы и недоверчиво переспросила:
– Зомби?
– Если задуматься, милейшие создания. Молчат в тряпочку, демонов не любят… к тому же, моего обаяния на двоих хватит, моя зомби-белочка, – Алекс дурашливо потрепал меня за щеку.
– Ты сумасшедший, – тихо засмеялась я.
