Теперь понятно. Ментальная магия не наносит ран, но убивает, возможно, даже быстрее. Подавляет волю, лишает магии, выпивает силы. Охотник становится легкой добычей, и тяжело восстанавливается после такого удара. Есть кланы демонов, убивающие одним мысленным приказом – самые опасные твари. Я приложила ладони к вискам жениха, щедро делясь с ним энергией. Хватит на какое-то время. Жить будет, а я восстановлюсь.
Если нас не убьют раньше.
Убедившись, что Алекс в порядке, я вскочила и осмотрела врагов испуганным взглядом. Что с ними такое? Так и стоят, молча и напряженно. Словно чего-то ждут…
Это их зловещее молчание понравилось мне даже меньше, чем внезапное нападение. Я помогла Алексу подняться и вцепилась в его рукав. Врагов на нас троих слишком много. Изгнанные всех так встречают? Я взглянула на коконы паутины и сглотнула. Кажется, да.
– Чего они ждут? – Анька поддержала Алекса с другой стороны. Выставила вперед кинжальчик, нелепый в этой ситуации.
– Хотела бы я знать, – сдавленно прошептала я.
Алекс, подняв голову, вздрогнул. Я невольно перевела взгляд туда, куда он смотрел – но ничего не увидела, кроме темноты.
– Что такое? – с тревогой позвала я. Жених откликнулся не сразу.
– Не чего ждут, а кого. Ее, – наконец, выдохнул Алекс. – Они ждут ее. Черт, мне жаль, Лия. Вряд ли я сейчас способен…
Он пошатнулся и вцепился в меня. Его голос прозвучал тускло – неудивительно, учитывая, что сознание жениха только что перемололи и выплюнули.
Аня сжала кинжал, готовясь пустить его в ход, но то, что на нас надвигалось, вряд ли могло быть убито.
Я сначала не увидела ничего. Со входа в пещеру проникали редкие лучи умирающего солнца, едва разгоняя полумрак. Твари казались тенями, свет скользил по их лицам, выхватывая клыки, небольшие рожки, боевую раскраску черных полос…
Зато слышала я прекрасно. Звук напоминал не то скрежет, не то скрип металла по камню. Я прижалась к Алексу, а ко мне Анька. Источник звука не торопился, двигался медленно и неспешно, будто давая знать, кто здесь хозяин.
Отголосок моего страха отразился на лицах Изгнанных, когда они слаженно отступили от нас, как от прокаженных. Они боялись! Я впилась пальцами в руку Алекса, но тот не обратил внимания, продолжая пристально следить за темной тенью, расползающейся по потолку.
Я увидела ее, когда она целиком переползла на стену. Восемь тонких паучьих ног передвигались лениво и вальяжно, цепляясь за камень и кроша его. Каждая нога заканчивалась острым лезвием, блестела в полумраке сталью.
Она выглядела спокойной. Даже умиротворенной. Человеческие руки с острыми когтями сложены на животе, глаза сощурены с интересом, но хищно. Ее человеческая половина была прекрасна. Почти идеальна. Темные глаза с кошачьим разрезом, черные кудри, лежащие на плечах, плавность движений и жестов… Необыкновенно красивое лицо могло бы покорить любого мужчину – принадлежи оно женщине, а не чудовищу!
Именно поэтому она пугала до чертиков. Она знала, кто здесь дичь, а кто охотник. Все в ней, от обманчивого спокойствия до невозможной красоты, кричало об опасности.
– Посмотрите, кто заглянул к нам на огонек, – умиротворенно протянула она, замирая напротив. Повела головой, словно принюхиваясь, и на ее губах зазмеилась улыбка. – О да, это ты. Я ждала тебя так долго…
Она двинулась по кругу, обходя меня со всех сторон. Я лишь поворачивалась вслед за ней, опасаясь за спину.
– Красивенькая… славненькая… аппетитненькая… – мурлыкала полуженщина довольным голосом. – Такая мягонькая…
– Дамочка, держитесь подальше от моей невесты! – Алекс, стоило паучихе приблизиться, выбросил вперед руку с кинжалом, но та небрежно отмахнулась, и кинжал, звеня, отлетел в сторону.
– Ах какая! Миленькая куколка… и детки будут загляденье! – восторженно пролепетало чудовище, хозяйски ухватив меня за подбородок острыми когтями. – Он должен быть доволен… ах, конечно, я вижу, вижу, он тебя так хочет… а ты? – Взгляд паучихи затуманился. Она с сожалением покачала головой. – Ах, как интересно… я сделала тебя самим совершенством, но если он так решит…
Она обошла меня и двинулась вглубь пещеры, ловко перебирая лапами-ногами. У границы темноты, куда свет не мог добраться, она оглянулась и удивленно подняла брови.
– Пойдемте. Вы же приехали узнать о смерти Амброзайоса?
И она, не дожидаясь ответа, растворилась в темноте, будто ни капли не сомневалась, что мы последуем за ней.
Можно я лучше в кокон паутины замотаюсь? Переглянувшись со спутниками, я вздохнула и первая отправилась следом.
Пещера поражала. Огромная какая… я повертелась, рассматривая свод с обилием светящихся точек, уходящий так высоко, что, казалось, наверху бездна. Будто в ночное небо смотришь.
В центре пещеры высилась странная конструкция. Она пыхтела и плевалась искрами – большой котел, обогревающий поселение. Вокруг ютились самые настоящие лачуги. Бедные, но добротные. Чуть дальше, к стене, жалось небольшое озеро. От него вилась тонкая полоска ручья и убегала в каменные щели неведомо куда.
