В-четвертых, и это важно, наверняка уже идет проработка механизмов совершенствования системы раскладочных сборов, что почти без альтернатив приводит к возрождению идеи общины.
Подобные меры выглядят в описанной выше логике вполне адекватными, но априори подразумевают фактический отказ от самой идеи экономики как таковой в общемировом понимании. Всем, кто следит за актуальной риторикой и законотворчеством, понятно, что именно в этом направлении государственная мысль и движется. О каком же тогда «сдерживании развития экономики» можно вообще рассуждать?
Кризис сдачи, который нашел свое выражение в статистике, ничего в раздаточной экономике не сдерживает, так как развитие в ней — это лишь результат планирования уроков. То есть, «развитие» оказывается напрямую пропорционально размеру раздач, сдача с которых и учитывается как индикаторы «экономики», суть которой сводится к освоению. Экономика же в нормальном понимании — это процесс использования, а не освоения ресурсов, то есть занятие маргинальное, ввиду того, что не может быть нормально учтено, хотя и может быть с успехом обложено. Но результат подобного обложения, по причине его неучтенности в спущенных уроках, используется, естественно, для целей поддержания существующего порядка вещей. И именно это и есть реальный фактор «сдерживания развития» этой экономики.
Банки с деньгами связаны лишь через функцию их хранения. То есть, нынешние банки имеют гораздо больше сходства со сберегательными стеклянными банками, чем с финансовыми учреждениями. 16 марта произошло знаменательное событие, которое прошло практически незамеченным — заместитель министра финансов РФ заявил, что закончились средства, выделенные на программу докапитализации банков. Речь идет о триллионе рублей. Что происходило? В конце 2014 года были внесены изменения в федеральное законодательство, которые предоставили возможность федеральному агентству по страхованию вкладов (АСВ) производить докапитализацию коммерческих банков. Сбербанк из этой схемы вывели за скобки — главному российскому банку позволили докапитализироваться напрямую в Центробанке. Была объявлена и сумма, которую Правительство выделяет на докапитализацию, - 1 триллион рублей. Это без учета выведенного за скобки Сбера.
До середины года прямая раздача денег в виде государственных облигаций шла ни шатко, ни валко — очередь из коммерческих банков не выстраивалась, спасения никто толком не жаждал. Тогда условия докапитализации изменили, установив срок отдачи денег (напомним, в виде облигаций) в 50 (пятьдесят) лет. Фактически, это говорит о том, что АСВ начало просто раздавать деньги. Увы, но далеко не всем подряд. Был утвержден федеральный перечень спасаемых, но самого факта попадания в него оказалось мало. Банкам необходимо было еще обосновать необходимость их предъявления. Суть этого обоснования при первом приближении сводится к балансу между капиталом банка (то есть, средствами, которые хоть как-то принадлежат банку) и его активами (то есть, теми средствами, которые банк раздал или которые в нем хранятся). Если это отношение меньше, чем один к десяти, то АСВ считает, что дела у банка идут плохо.
План спасения — дать денег без особой надежды на их получение обратно. При этом банкам по ряду причин выгодно поддерживать большой размер активов. В разрезе ситуации с докапитализацией — по причине того, что объем помощи коррелирует с размером активов. То есть, чем больше вокруг банка виртуальных денег, тем на большие суммы докапитализации он может претендовать.
Тут несложно заметить логическое противоречие: чем больше активов, тем, по логике, банк богаче, и тем меньше он нуждается в помощи. Это не так — активы могут быть «проблемные», то есть такие, которые невозможно и сложно преобразовать в деньги. Типичный пример — это просроченные кредиты, взыскать деньги по которым невозможно. Именно объем таких активов и является основанием для получения помощи АСВ.
Несложно понять, что в такой ситуации основным "товаром" банков стали долги. Долги можно предъявить АСВ и получить в обмен поток ресурсов в виде облигаций, которые легко преобразуются в деньги. Как? Об этом чуть ниже, а пока сосредоточимся на механизме.
