- Слушай, а давай собственный кружок придумаем! – загорелись глаза Дениса.
- Точно! – поддержала его Полина. – Давай как будто белых людей на Землю привезли инопланетяне, а все остальные от макак произошли!
- Ага! И они там тоже делились на касты – у кого черные волосы, тот никчемный, у кого светлые, тот немножко кчемный, а у кого русые – тот классный!
- А классные делились еще и на сословия! У кого глаза карие, тот был крепостной, у кого голубые, тот барин, у кого серые – тот король, а у кого зеленые – тот падишах!
- А если серо-зеленые?
- Тогда королевый падишах!
- Логично!
- Давай теперь разбираться, - сказала Полина. – У тебя глаза серо-зеленые. И у меня серо-зеленые.
- Значит, мы королевые падишахи, - сделал вывод Денис.
- А... а у меня просто серые, - вставил Эдик. – Я просто король?
- Эдик, ты забыл, что глаза – не главное, - покачала головой Полина. – Главное – волосы.
- А они у тебя черные, - сказал Денис. – Значит, ты из касты никчемных.
- И мы теперь будем тебя по этому признаку унижать.
Эдику не понравилось, что его будут унижать по признаку цвета волос, и он плотно сжал челюсти. Был бы он на пару лет помоложе – мог бы и разреветься, но пятикласснику плакать уже как-то совсем постыдно, так что он просто громко засопел.
- Ты не реви, - однако предупредил его Денис. – Никчемные не должны реветь.
- Никчемные должны молча сносить унижения, - добавила Полина.
- Сами вы никчемные! – завопил Эдик, отбегая назад и поднимая камень.
И кинул в Полину. Та резко пригнулась, и булыжник просвистел над головой, но близнецы все равно поразились такому поведению. Тем более, что Эдик тут же схватил еще какой-то кусок штукатурки и кинул теперь в Дениса.
Снова промазал, конечно. А третьего раза уже не последовало – близнецы сами схватили по камню и хором швырнули в Эдика. Полина попала ему в плечо, Денис – в колено.
И вот теперь Эдик забыл, что он пятиклассник, и громко разревелся. Плюнул в сторону близнецов, выкрикнул что-то нехорошее и убежал в подъезд. Алкаши под грибком недоуменно уставились ему вслед, а Денис и Полина дали друг другу пятюню.
- Фурундарок бы нами гордился, - сказал Денис.
- Интересно, Эдику сильно больно было? – задумалась Полина.
- Да пофиг, он первый начал. Не стоит первым бросать камни, если нет хорошей реакции.
- Или мощной брони.
- Или мощной брони. Давай попросим у Фурундарока такую?
- Да ну, фигня же. Мы и так уже семь желаний профукали. Давай восьмое на что-нибудь хорошее употребим.
- Мы и так уже седьмое попытались употребить – и что вышло?
- Так мы протупили. Плохо сформулировали. Давай теперь правильно сформулируем.
- Ну давай. А на что?
- Ну я не знаю... давай качели починим? А то Никаноров их сломал, и теперь весь двор страдает.
- Да тупо же, - запротестовал Денис. – Мы качели и руками починить можем, без всякого желания.
- Сомневаюсь, - мотнула головой Полина, подходя к качелям. – Тут изоленты-то явно не хватит.
Близнецы принялись рассматривать перепиленную цепь. А из третьего подъезда тем временем вышел проспавшийся, отдохнувший и посвежевший дядя Саня. Володька, Трофим Иваныч и дед Валера радостно встретили своего четвертого алкаша, заключили его в объятия и сразу налили штрафную.
Денис и Полина их особо не смущались. В общем-то, некоторую опасность в четверке представлял только Володька – напившись, он становился иногда буйным и мог даже напасть. Трофим Иваныч был мужчиной очень интеллигентным, а под градусом как будто становился еще интеллигентнее. Дед Валера был знатным матерщинником и любил выкрикивать рандомные фразы, но рук никогда не распускал.
Что же до дяди Сани, то он был добрейшим человеком, работящим и покладистым, настоящим мастером на все руки, но при этом каким-то косячным. Пил он больше с горя, потому что его постоянно увольняли с работы и вообще во всем преследовали неудачи.
Сейчас он грустно рассказывал собутыльникам, что его уволили в очередной раз, потому что он загубил двести килограмм морепродуктов. Ремонтировал в пятницу холодильник на каком-то складе, выключил его на полчасика, а включить забыл. А обнаружили это только после выходных, когда все мидии, устрицы и трепанги уже стали духовитыми.
- Хотели еще и долг на меня повесить, да поняли, что с меня взять нечего, - вздохнул дядя Саня. – Спасибо и на том.
Мужики посочувствовали ему, налили утешительную и вернулись к своей прежней дискуссии. Сегодня они пытались решить, кто был самым эффективным завоевателем России. Дед Валера стоял за Чингисхана, Трофим Иваныч – за Наполеона. Володька – за Гитлера.
- Чингисхан, сука!.. мать его [цензура] за ногу!.. – доказывал дед Валера. – Двести сука лет!.. а я говорю!.. дань!.. иго!.. [цензура]!..
