Но все самое лучшее и ценное они, конечно, сохранили. Хотели сначала спрятать в ящике Фурундарока, но решили, что он их всяко сожрет. Поэтому незаметно вытащили из дома и закопали на газоне, в укромном месте. Карту с крестиком, разумеется, нарисовать не забыли.
Теперь это их личный клад, который будет ждать своего часа.
Что же до Машки, то она подарила Димычу магнитик на холодильник и почти что с плачем призналась Денису и Полине, что для них купить забыла. Как-то вот так из головы вылетело. И ей ужасно стыдно.
Близнецы только пожали плечами. Естественно, она забыла. Машка вообще вспомнила об их существовании только вчера – одновременно с родителями и всеми остальными людьми на планете.
Тем временем началась линейка. Дети выстроились по классам и преданно уставились на учителей. Те сегодня тоже принарядились, накрасились. Даже трудовик побрился и выглядел опрятно, хотя в остальное время смахивал на бухого бомжа.
Девочки ревниво поглядывали друг на друга. Каждой хотелось быть сегодня самой красивой. Антошка Федосеев ежеминутно поправлял новенькие очки и как бы невзначай поглядывал на айфон. Прическа у него была тоже новая, и с ней он казался даже противнее обычного.
- Меня папа вчера в барбершоп водил, - опять как бы невзначай обмолвился Федосеев. – Дорого ужасно, конечно, но оно того стоит.
- А нас мама постригла, - мрачно сказала Полина.
- И у нас прически не такие чмошные, - добавил Денис. – А у тебя как будто какашка на голове.
- Это называется укладка, - снисходительно сказал Федосеев. – Людям, которые носят на голове вороньи гнезда, не понять.
- Ты что, пес, работу моей мамы оскорбляешь? – толкнула его Полина.
- Не трогай меня! – завопил Федосеев. – Я в очках!
- И что, ты теперь неприкасаемый?
- Конечно! У нас в стране неприкасаемые только прокуроры, чиновники и очкарики!
- Подожди, а если прокурор в очках? – задумался Денис.
- Вдвойне!
- Подожди-подожди. Но ведь каждый прокурор еще и чиновник!
- Втройне!
- А он дело говорит, - признал Денис.
- Логика, - вздохнула Полина. – С ней не поспоришь.
- Что делать будем?
Полина немного подумала и сняла с Федосеева очки.
- Теперь ты без очков, - сказала она.
Не нужно думать, что Денису с Полиной нравилось издеваться над окружающими. На самом деле они были очень добрыми детьми. Просто их переполняла кипучая энергия. Она выплескивалась из них так бурно, что временами захлестывала кого попало.
И вообще-то, Федосееву они тоже привезли сувенир. Они всем накупили сувениров, прежде чем сообразили, что подарить их без палева не выйдет.
И даже учителям купили. И даже директору школы. Он, кстати, как раз подошел к микрофону, не без труда растянул губы в улыбке и почти что приветливо сказал:
- Здравствуйте, дети!
- Здра-асьте, Ксеноморф Вячеславович! – нестройно ответили ему.
Директор издал невнятный звук. У некоторых хватило совести спрятать взгляды. Никто уже не помнил, кто и когда первым исказил красивое редкое имя «Ксенофонт», но с тех пор директора называли исключительно так. Даже без злого умысла – просто непроизвольно. Очень уж ему подходило.
Зато от чистого сердца. А то в остальном-то торжественная линейка – она очень формальная. Вроде и праздник, вроде и поздравляют все друг друга, а на деле никто не рад.
Только первоклашки радуются искренне. Они просто еще не в теме.
Надолго линейка не затянулась. Директор не очень любил торжественные мероприятия и обычно ограничивался обязательным минимумом. Ходили слухи, что в этот раз на линейке выступит какой-то важный дядька, и как бы даже не сам Собянин, но слухи оказались всего лишь слухами.
Мама с папой после линейки пошли домой, а Денис и Полина – на классный час. Они слегка переживали, как там их демон под диваном, но надеялись, что тот уж дотерпит. Благо, первого сентября урок всего один и не совсем даже еще урок.
Куда больше близнецы волновались по поводу школы. Все меняется же теперь. Конечно, опыта им не занимать – целых четыре класса закончили, не хухры-мухры! – но теперь-то они идут в пятый. Это уже не младшая школа, а средняя. Все другое и все по-другому.
И учительница другая. Вместо пожилой, толстой и добродушной Нины Федоровны их встретила молодая, стройная и задерганная Лариса Павловна. Она тщетно пыталась справиться с горой цветов, которые ей надарили, и бормотала что-то сквозь зубы.
Кое-как собрав весь этот гербарий в кучу, учительница натянула на лицо улыбку, повернулась к классу и громко сказала:
- Здравствуйте, дети!
- Здра-асьте!.. – прогудели с парт.
- Хорошо отдохнули за лето?
- Да-а-а!..
- В море купались?
- Да-а-а!..
- В лес ходили?
- Да-а-а!..
- Макулатуру собирали?
- Да-а-а!.. э-э-э... чего?..
- Молодцы! Но теперь пришло время и за учебу приниматься! Вы все за лето подросли, окрепли, поздоровели! Мальчики возмужали, а девочки похорошели! И мы все... эм... секунду...
Учительница отвернулась, украдкой подглядела в смартфон и продолжила:
