− Ну и шутки у тебя, Тара. − Недовольно поморщился некромант.
− Нормальные шутки. − Она пожала плечами. − А как еще прикажешь тебя будить?
Мэт вместо ответа кинул в демонессу подушкой, но та легко увернулась, и подушка полетела в ничего не подозревающую дриаду, почти сбив ее с ног, а я растянулся в траве, стараясь, чтобы никто не видел моей улыбки — в этой компании скучать не приходится.
Я почти задремал, когда до моего носа донесся запах утренней каши. Так, Миньшек проснулся вместе со мной, значит, готовила сегодня Дрика. Очень интересно. Я заглянул дриаде через плечо, и еще раз принюхался. Пахло больше какими-то пряными травами, но в целом запах был приятным.
Получив свою порцию, я разгорнул ложкой кашу не увидел в ней ни кусочков мяса, ни шкварок, ставших такими привычными (деликатесом можно сказать, во дворце такого не попробуешь) за время нашего похода, лишь какие-то пряные корешки да мелкие красные ягодки. Все. Решено. Дриаду больше к готовке не подпускать, а то мы так на травяной диете скоро блеять начнем.
Когда я почти покончил со своим завтраком, до моего уха донеслось тревожное фырканье. Я обернулся и увидел, что все наши, обычно спокойные, лошади заметно нервничают, особенно беспокоился Лютик — на редкость меланхоличный дриадский жеребец. Миньшек тоже заметил это, и его приподнятое настроение немного ухудшилось, хотя он и попытался скрыть этот факт, но актер из воина, как оказалось, никакой.
− Тебе нехорошо? − Дриада обеспокоенно посмотрела на здоровяка.
Миньшек аж сбледнул:
− Нет, все в порядке. − Он неубедительно отмахнулся от дриады, старательно делая вид, что мучается желудком, что моментально было замечено Мэтом:
− Миньшек! Вот как тебе не стыдно? Дрика старалась, готовила, а ты тут строишь из себя отравленную невинность…
− Что?! − Дриада просто вскипела от злости. − Да между прочим на завтрак и надо есть фрукты! А не травить свой бедный организм шлаками с утра пораньше!
− Да ладно, что ты, я ж любя… − Пошел на попятную некромант, но было уже поздно — дочь леса обиделась.
Несколько минут у нас ушло на сборы, хотя я все это время украдкой поглядывал на воина, а тот старательно делал вид, что не замечает на себе моего взгляда и спустя некоторое время я сдался. Что бы ни скрывал Миньшек — со временем я все равно об этом узнаю, а если не узнаю — значит это его сугубо личное дело. Может он просто не хочет заезжать в свою деревню, чтобы не смотреть в глаза тем, кого лишил отца и мужа. Хотя, это и не в его духе.
В пути я тоже наблюдал за Миньшеком, который с каждой минутой становился все мрачнее и мрачнее, словно его ведут не в родную деревню, а на публичную казнь.
− Если ты хочешь, то мы можем объехать деревню. − Сжалился над воином я.
− Нет. − Миньшек был очень серьезным, что само по себе настораживало. После чего он спешился, беря своего жеребца-тяжеловоза поз уздцы. − Не стоит. К тому же мы все равно уже приехали. Сейчас никаких резких движений.
Мы последовали примеру воина, и буквально через минуту увидели, как вокруг нас зажигаются сигнальные факелы, которые видимо, служили для обозначения места приближающихся к нам людей, чтобы это не было похоже на засаду. Сами местные жители, очевидно, превосходно ориентировались в тумане.
Зрелище, было, должен сказать инфернальным, ибо самих людей я не видел и не слышал, были видны лишь светящиеся пятна желтых огоньков. Один из сгустков света приблизился к нам настолько, что мы смогли разглядеть в тумане низкую фигуру, по мере приближения, принимающие все более четкие очертания. Пока из тумана прямо перед моим носом не вынырнула девочка-подросток лет шестнадцати. В руках она держала высокий факел, освещавший окрестности. За хрупкой фигуркой в тумане маячили два массивных силуэта факелами, как бы намекая, что резких движений все же делать не стоит.
Светлые волосы с рыжим отливом были заплетены в две тяжелые косы, доходящие девочке до пояса. Очаровательный курносый носик был усыпан мелкими веснушками. Про таких люди говорят: «Солнышко любит», огромные зеленые глаза, и дружелюбная жизнерадостная улыбка на пухлых губах девушки делали ее похожей на лучик солнечного света в этом промозглом тумане.
Стоп. Где-то я эту шальную улыбку уже видел.
Девушка тем временем внимательно осмотрела каждого из нашей компании, и ее взгляд остановился на воине. Она, недолго думая, обронила факел на землю, и со счастливым визгом бросилась здоровяку на шею.
Миньшек просиял, и стиснул девушку в своих медвежьих объятиях, но та, чмокнув его в щеку, быстро выскользнула из его огромных лап, и закричала своим сопровождающим:
− Миньшек приехал!!! Это Миньшек!!! − Ее девичий голосок пронесся по тихому туману, скрадывающему все шорохи, звонким колокольчиком.
Фигуры в тумане заметно расслабились и вплотную подошли к нам, демонстрируя максимум дружелюбия, и первым делом тоже направились к воину, протягивая руки для рукопожатия.
Девушка, похоже, вспомнив о нашем существовании, лучезарно улыбнулась, поднимая почти потухший в мокрой траве факел:
