Демон пробуждается полностью

Но стоило ли? Особой опасности не было, поскольку Элбрайн находился на восточном краю Вересковых Пустошей, не так уж далеко от человеческих поселений. Кто бы или что бы сейчас ни приближалось к нему, это, безусловно, был не великан — тот производил бы гораздо больше шума. Может, это вообще не враг?

Но даже если и враг… Вооруженный Крылом Сокола Полуночник сумеет дать отпор любому неприятелю.

Завернувшись поплотнее в темно-зеленый плащ и накинув на голову капюшон, он занялся тем, ради чего спустился к ручью, — стал набирать воду в мех.

Звуки становились все громче. Судя по интенсивности всплесков, к Элбрайну приближались пять-шесть созданий. Двуногих, судя по тому, что они продолжали переговариваться между собой. И хотя он по-прежнему понимал лишь немногие слова, его насторожил высокий тон их скрипучих голосов. Элбрайну уже приходилось слышать такие голоса.

Внезапно всплески и разговоры прекратились; создания обогнули поворот. Элбрайн по-прежнему сидел, скорчившись у самой воды. Бросив быстрый взгляд из-под капюшона, он убедился, что луков у них нет.

Остановившись всего в тридцати футах от него, на него удивленно таращились шестеро гоблинов. Один с копьем на плече, в руках остальных — дубинки и грубо выделанные мечи.

Элбрайн не двигался. Учитывая его позу и плащ, гоблины вряд ли могли разглядеть, кто он такой.

— Ийен кос? — окликнул юношу один из них.

Элбрайн лишь молча улыбнулся.

— Ийен кос? — повторили снова. — Докдок крас?

— Гуси, гуси, га-га-га, — пробормотал Элбрайн себе под нос детскую считалочку.

Внезапно на него нахлынули воспоминания о той далекой и беспечной поре, когда он был ребенком. Однако их тут же смыли другие; он вспомнил, что в точности такие же твари когда-то сделали с его родным домом.

Гоблин окликнул его в третий раз. Нужно было отвечать, это ясно. Однако он понятия не имел, что означают обращенные к нему слова, и поэтому просто выпрямился во весь свой внушительный рост, откинув за спину капюшон плаща.

Гоблины завизжали словно резаные. Тот, что шел первым, сделал три шага вперед и метнул свое копье.

Элбрайн дождался нужного момента и Крылом Сокола, словно простым шестом, отбил копье под таким углом, что оно полетело в его сторону. Поймал его правой рукой, а лук взял в левую.

Все произошло мгновенно, и вот уже он стоит, держа в руке копье, нацеленное в того, кто его бросил. На мгновение гоблины замерли, точно окаменели.

Юношу раздирали противоречивые чувства. Эльфы постоянно учили его терпимости ко всем живым существам, хотя и не испытывали приязни к гоблинам и великанам. К тому же Элбрайн находился за пределами границ человеческих поселений; очень может быть, это законная территория гоблинов. Справедливо ли в таком случае ввязываться с ними в схватку?

Однако один из них только что напал на него, хотя, возможно, причиной нападения был страх. И никакие доводы разума не могли заставить Элбрайна забыть то, что случилось с Дундалисом.

Он заколебался: а вдруг эти гоблины не имеют никакого отношения к той давнишней расправе? Как ему поступить? Наконец, тот, кому эльфы дали имя Полуночник, понял, что он должен делать.

Копье метнулось в ту же сторону, откуда только что прилетело, и вонзилось в дно ручья прямо у ног копьеносца. Элбрайн бросил на гоблинов предостерегающий взгляд и, искоса поглядывая на них, снова присел, чтобы докончить начатое дело — набрать в мех воды.

Он дал им шанс, хотя какая-то часть его — тот мальчик, который помнил Дундалис — надеялась, что они им не воспользуются.

Послышался слабый плеск воды, когда гоблины медленно двинулись вперед. Двое выпрыгнули на берег, явно собираясь обойти Элбрайна сзади.

Потом все, казалось, замерло — ни всплесков, ни движения. Гоблины находились на расстоянии не больше десяти футов от него. Элбрайн медленно выпрямился, лицом к стоящей в ручье четверке, на целый фут возвышаясь над самым высоким из своих противников.

— Инегаш! — требовательно прокричал едва ли не самый безобразный из них и взмахнул мечом.

— Не понимаю, — спокойно ответил Элбрайн.

Они залопотали что-то между собой; наверно, его ответ тоже был им непонятен. Потом уродливый гоблин снова повернулся к юноше.

— Инегаш! — повторил он, яростно сверкая глазами, и указал мечом сначала на лук, потом на берег реки.

— Это вряд ли, — ответил Элбрайн, улыбаясь и покачивая головой.

Едва заметным движением он снял оперенный наконечник лука вместе с тетивой и спрятал их в свой пояс.

Гоблин угрожающе зарычал. Элбрайн снова покачал головой.

Гоблин ринулся вперед и замахал своим мечом, явно с целью скорее запугать противника, чем на самом деле напасть на него. Но вскоре ему пришлось сильно удивиться.

Элбрайн схватил освобожденный от тетивы лук обеими руками и так быстро повел им слева направо, что гоблин не успел больше даже шага сделать. Лук ударил его по руке и выбил из нее меч, отлетевший далеко в сторону. Еще одним молниеносным движением развернув лук наконечником вперед, Элбрайн ткнул им гоблина прямо в лоб, точно между глаз, и тот рухнул в ручей.