Осторожно шлёпнул её по щеке. При повышенной чувствительности, это оказалось очень действенным, и глаза она открыла.
Это что такое? Вернул ладонь, осторожно приставив её ко лбу девицы.
Теперь ясно видел в её голове остатки какого-то заклинания на основе божественной маны! Заклинание было в виде ошмётков радужного тумана, своими действиями я как-то его разорвал. Ну-ка, туманчик, иди к папочке!
Впитав остатки божественной маны из головы девицы, уже увереннее показал перо, вызвав новый стон.
— Я всё скажу. — В её голосе появились плаксивые нотки. Точно какая-то защита была. Божественная при этом. — Что тебе от меня надо?
Попыток обратиться к магии она не делала. Защиты мозгов у неё теперь нет, но неужели сдалась?
Магистр и сдалась? Нет, не верю. Что-то задумала.
— Я понимаю, ты надеешься, что тебя выручит тот тип, которого вы все зовёте Учителем. — Снова сделал вид, что не слышал её слов, тут уже добавив в эмоции равнодушия. Ага, напряглась. Угадал. — Зря надеешься. — Теперь в слова добавляем презрения. Я действительно презирал человека, бросившего своих людей, даже не попробовав вступить в бой. — Он же трус. Сбежал, как только ты попала в плен. Ты его защищала, а вот он тебя только использовал. Ты ещё маленькая, не понимаешь этого. Ничего, лет через сто-двести сообразишь.
Слушает внимательно, вглядываясь в мои глаза. Когда показал перышко, невольно дернулась, но взгляда не отвела. Хотя был уверен, что на перо взгляд скосит.
— Ну, пожалуйста. — На её лице появились слёзы. Я им не поверил. — Не надо больше.
— Ты хочешь лишить меня развлечения?
Нет, прикосновения я не прекратил, но теперь, после выброса, увидел, что её ядро перестало пульсировать. Вот же тьма, волна оргазма сбила не только защитное заклинание в голове. Она ту химию, которая сбивала ей магию, смыла напрочь. Теперь надо быть осторожнее, отслеживать её ядро. Всё же, сейчас под моими руками действующий магистр.
Девица что-то пискнула, словно соглашаясь. Я демонстративно скривился.
— Давай, ты ещё посопротивляешься? — Надежду в эмоции. Вообще-то, надеялся я на то, что скоро всё это закончится, но она-то этого не знает.
Пленница ничего не ответила. В смысле, цензурного ничего. Выдала длинную тираду о моих сексуальных предпочтениях, и в каких позах она меня хочет видеть. Но в её голосе уже доминировала честная усталость, а не показная злость.
— Умница! — Похвалил я её, в этот раз погладив по чувствительной точке рукой. Получилось излишне сильно, она вскрикнула, я даже не понял, от раздражения или от наслаждения. Зато понял, что руки подключать рано. — Так и думал, что до этого было притворство.
Демонстративно широко улыбнулся, снова показал ей перо, после чего, выдерживая ритм, прошёлся по точкам, не теряя взгляда. Она слабо дёргалась, похоже, снова собираясь уплывать, но тоже взгляда не отводила. Чем её притягивали мои глаза, не знаю, но она смотрела жадно, что-то ожидая.
Пришлось повторить лёгкую пощёчину, а то глаза, смотрю, уже закатывает. Рано тебе в следующий оргазм, милочка. Эдак, ты потеряешь связь с реальностью. Нет, ты должна меня слышать. Слышать и верить моим словам! Ведь слышишь ты их изнутри себя.
— Ты мне тут не спи, всё только начинается. — Какие эмоции изобразила девица, услышав такое, даже не понял. Если я к ней обращался исключительно через сущности, она говорила только голосом, не желая показывать истинные чувства. — Так что, приступаем к основному? — Спросил я, широко улыбаясь, когда она сфокусировала на мне взгляд. Показал ей перо. — Давай, ты же сильная! Всего час прошёл. До конца суток ещё до-олго! — Представил, что я, наконец, нормально высыпаюсь, что мне никуда спешить не надо, и чуть сам оргазм не словил.
Зато девушка точно решила, что я весь в предвкушении от того, что буду её пытать дальше.
— Нет, не надо. — Еле выдохнула она, и дернулась, словно пыталась отползти. — Я слабая. Я точно очень слабая. Я сдаюсь.
— Точно? — Переспросил её с подозрительностью в эмоциях.
— Точно-точно. — Закивала она, стукнувшись даже затылком об стол, но стиснув зубы, не показала, что ей больно.
И это при повышенной чувствительности. Такую было бы сложно напугать болью. Раз даже тут сдержала крик, то не сдалась ещё она. Только притворяется.
— Ты знаешь. — Сделал вид, что задумался. Нужен контрольный выстрел. — Я тебе не верю.
Снова показал ей перо, вызвав настоящий поток слёз. Вот теперь я им поверил.
Но действовать продолжил.
Через полчаса она меня почти удивила. Начала умолять меня продолжать. Клялась в вечной верности и любви. Говорила, что готова посвятить мне всю свою жизнь. Лишь бы я прекратил. Дал ей отдышаться.
Кажется, перестарался. Слишком много страха в её глазах. Пора прекратить, а то сломаю окончательно. Если прекратить сейчас, девица сможет постепенно вернуть себе самообладание. В душе останется только подспудный страх от моих глаз, но он утихнет через какое-то время, если не повторить подобную экзекуцию ещё пару раз. Надежда на наслаждение тоже постепенно утихнет.
