Почему-то считалось, что практикующим магиням нельзя кормить грудью, от этого ребёнок может пострадать. Если не хочешь прерывать магические практики, рекомендовалось найти кормилицу. Но Литессия даже думать о таком не желала. Все разговоры с матерью на эту тему прерывались ею резко и сразу.
Нет, она не была упрямой, или глупой. Она следовала рекомендации своего учителя. Вот тот как раз утверждал, что раннее кормление магически заправленным молоком повышает шанс ребёнка стать сильным магом.
Как Лита и ожидала, гость и мать были в трапезной, а не в гостиной. Стол, рассчитанный на два десятка человек, за которым они всегда ели вдвоем, на этот раз был накрыт на три персоны.
Характерно, что гостя пригласили именно на завтрак. Словно он член семьи.
По правилам вежливости, совместными могут быть обеды или ужины, а завтрак — только семейное дело. Кто же это такой, что его не заставили ждать окончания завтрака?
Девушка, держа спину, спокойным шагов зашла в зал. Вместо приседания, коротко кивнула, словно была мужчиной.
Или магом. Быстрым взглядом отметила, что мать чуть сжала губы от такого нарушения этикета. В её понимании, дочь в первую очередь женщина, когда как сама Лита подчеркивала свою одаренность.
Этот спор вёлся между ними не первый год. Но выносить его на суд чужих людей не стоило, это мать понимала, и привычного замечания не последовало.
— Доченька, садись уже. — Маменька только и позволила себе демонстративно чуть нахмурить брови. — Мы с мэтром Галиотом тебя уже заждались.
И она бросила невольный взгляд на своё запястье, где красовалось доказательство того, что боги одобрили их союз.
Ничего не ответив матери, Литессия пошла к своему месту. Так как в доме был серьезный гость, он сидел на почётном месте справа от хозяйки. Сама Лита села напротив матери. Во главе стола стоял пустой стул, как символ отсутствия главного мужчины в доме.
После того скандала, когда они с матерью уехали из столицы, отправившись в охотничьи угодья семьи, Лита была уверена, что родители больше никогда не будут вместе. Но мать почему-то эту мысль не поддерживала. Она надеялась, что герцог одумается, и простит свою жену, ведь она не виновата. Не она рассказала дочери тайну её рождения.
И в само́м давнем проступке была не виновата, о чём герцог был в курсе и раньше. Мамочка была жертвой насилия одержимого, а это всегда считалось несчастным случаем. Но всё усугублялось тем, что рассказать о том случае правду никому нельзя.
Честно говоря, если маму ей было немного жалко, на «папашу» самой Лите было откровенно наплевать. Её мыслями окончательно завладел другой мужчина.
Которого всегда нет рядом, когда он срочно нужен!
Она сжала левую руку в кулак, чувствуя, как острые ногти пробивают ладонь. Резкая боль, как обычно, отрезвила. Что уже не удивило, раны на руке тут же заросли, стоило ей едва подумать на эту тему. Зато она успокоилась, позволив отпустить активировавшийся не вовремя дар.
Вообще-то, это был не её дар, а ребенка. Эти перепады настроения, эта возможность видеть любую магию. Это усиление её, как мага, в разы! Все это началось, когда ребенок начал буянить в её животе.
И не прекратилось, после того, как ребёнок появился на свет. Он словно «заразил» свою мать непонятной магией. Ей временами казалось, что этот дар она получила от ребёнка даже еще раньше, чуть ли не с первого дня своей «семейной жизни».
Изменение было много. Слишком много. Например, она теперь видела те же магические потоки. Вообще все, на любом типе маны. Что, по утверждениям, было просто невозможно! Даже архимаги видели только свою стихию, да ещё нейтральную.
Сначала это пугало. Она случайно оторвала ручку у двери. Как-то раз вытянула всю ману из светильника, и даже почувствовала, словно наелась!
Потом все необычности заставили задуматься над вопросом: А ты вообще кто такой, барон Ганнидар де Летоно? Если твой ребёнок обладает такими свойствами. Ещё и матери своей может такое передать. Причём, такими талантами, что Лита до сих пор временами не может совладать с проявившимися силами.
Во время беременности приступы раздражения случались достаточно часто. Лита, как могла, успокаивала будущее дитя, старалась сама не нервничать, чтобы ненароком никого не убить и не покалечить.
