— Не знаю, — дочка уютно устроилась у меня под боком и, обхватив ладонь, принялась перебирать мои пальцы. — Я уснула дома у папы. Помню, что очень переживала за тебя. Мне так сильно хотелось, чтобы ты меня обняла, как делаешь всегда, когда мне страшно. Но ты все не приходила. Я знаю, мамочка, — дочка вдруг серьезно посмотрела на меня, — ты защищала наш мир. И это было важнее моих страхов. Тем более я уже большая. Мне нужно научиться справляться с некоторыми вещами самостоятельно, — это прозвучало так по-взрослому, так серьезно. — А проснулась я уже вот здесь с тобой. Я так рада, что ты в порядке, мамочка! — детские губки трепетно прижались к моей щеке.
— В порядке, Лари. Конечно, в порядке. — Прижала головку дочери к своему плечу, стараясь не показать, как я напугана.
— Мне снился сон, мамуль, — вдруг встрепенулась дочка.
— Расскажешь? — мне было важно понять, что осталось в ее памяти.
— Ко мне пришел дядя. Невысокого роста, как гном, только, может, чуть выше. Одетый в бело-синий костюм: пиджак и штаны, а на голове была причудливой формы шляпа. У него такие глаза были необычные. Зрачок белый, с темно-синей окантовкой. И очень добрые. Он сказал, что рад со мной наконец встретиться. Но время для нашего более тесного знакомства еще не наступило. Он сказал, что нужно помочь тебе. А потом я увидела тебя, — дочка нахмурилась. — И тебе было очень больно. Какой-то нехороший дядя тебя обижал. И… — она потерла пальцами центр лба, — дальше не помню. Я проснулась уже рядом с тобой. Странный сон, правда, мамуль? — серые глазки снова обрели ясность. А у меня едва сердце не остановилось, пока я слушала этот рассказ. Кто приходил к моей дочери? Как он смог вызвать такую мощь ее силы? Вопросы, вопросы, вопросы. Они роились в голове, как разворошенный улей.
Вдруг дверь в комнату открылась, и показался Раттимир. Он сначала осторожно заглянул, проверяя спим ли мы все еще. А увидев, что мы лежим и обнимаемся, тут же направился к нам. Одним махом скинув обувь, он оказался на кровати рядом, крепко обхватил нас с Иларией руками и прижал к себе.
— Мои девочки, — выдохнул он. Поцеловал Иларию в макушку, щечку, глазки, вызывая заливистый детский смех. Мне же достался короткий поцелуй в губы. Однако взгляд… взгляд мне обещал гораздо большее. На его щеке виднелся след от чьих-то когтей, но он не обращал на него ни капли внимания. Он просто искренне радовался тому, что мы снова все вместе, а эти опасные приключения остались позади.
— Мамочка проснулась! И она в порядке! А я печенье хочу. С лимонадом. Пап, а Марикус тут? А мы где вообще? Мы же не дома, да? — из этой непоседы лился целый водопад вопросов.
— Я вижу, родная, что мама проснулась. И ты проснулась, — я видела, что Ратт чем-то обеспокоен, но не может или, скорее, не хочет говорить при Иларии.
На наше спасение следующим, кто заглянул в комнату был Марикус.
— Марикус! — Илария ловко спрыгнула с кровати и мартышкой повисла на молодом драконе, который крепко прижал ее к себе, закрыв при этом глаза. Он так же, как и Илария недавно, делал глубокие вдохи, пытаясь насытиться ее запахом.
— Дочь поставь, где взял, — буркнул Раттимир, заставляя меня удивленно посмотреть на него. Это что еще за собственнические нотки в его голосе.
— Ревнуешь? — поддел моего демона дракон.
— Смотри, как бы сам это прекрасное чувство не испытал, дракон, — елейно ответил Ратт.
— Эй, малышка, ты не поверишь, где оказалась, — Марикус опустился перед Иларией на колени. — Помнишь, я тебе рассказывал про свой мир?
— Это там, где обитают драконы? — спросила дочка.
— Точно. Хочешь посмотреть на одного? — Марикус явно специально хотел увести мою девочку. Парень понимал, что мне и Раттимиру многое нужно обсудить. Я незаметно кивнула ему. И все же последнее одобрение он ждал от моего демона. Спустя недолгое время я и Ратт оказались в комнате одни.
Мужчина опустился обратно на подушку, кончиком пальца обводя овал моего лица. Мы оба хранили молчание. Никто не знал, с чего начать. Чем закончить. Какой вопрос обсудить первым. А самое главное, что ожидает нас в будущем.
— Мы справимся, Дин-Дин, — теплые мужские губы прижались к моим. — Что бы нас ни ожидало, постоянным будет одно: мое присутствие рядом с вами, моя любовь и мое сердце, которые принадлежат тебе. — Мне страшно, Раттимир, — я не смогла сдержать переживания внутри. — Альяты! Она ничего не помнит, Ратт! Ей приснился сон. Кто-то уже приходил к ней. И он привел ее в ту пещеру. Ты представить не можешь, какой была Илария! Ее сила непостижима. Справимся ли мы? А если… — озвучить свой главный страх я суеверно боялась.
