— А мы? — прищуриваясь, спросил я. — И почему, кстати, рожаю я, ты же тоже можешь выносить?
— Ну, мы… ну, мы как бы же планировали близнецов, и вообще... ну, как бы… а, точно, вспомнил! Ты выбрал цвет для детской, и вообще, ты решил: у Мики будет отдельная спальня или как?
— Херово ты темы переводишь, но мы к этому вернемся, — переворачивая его и садясь ему на бедра, усмехнулся я. — А пока… Секса, между прочим, с недели оплодотворенья из-за твоих страхов не было. Врач разрешил. Намек понят?
Все это я говорил с улыбкой, поглаживая его шею и скользя ладошками по темной из-за загара кожи. Боги старого мира, каким же он соблазнительным стал за последний месяц. Ощущение, что не я, а он беремен; черты его лица стали настолько родными, что мне кажется, я знал каждую деталь. Великолепный запах, присущий лишь ему одному.
— Нарываешься, — усмехнулся демон, притягивая меня к себе за голову.
— Угу, зато так классно. Спасибо.
— За что? — настолько удивлено спросил демон, что я действительно понял, что он не шутит и реально не понимает за что.
— За все это: за рабочих, за работу, за покупки — за все в общем, — утыкаясь носом в его плече, сонно ответил я. Секс отменяется, я спать захотел.
— Да не за что, и если честно, то это все благодаря Лису; друг, я тебе скажу, у тебя очень прямолинейный: мне так стыдно было давно, лет двести назад, когда я во дворце дроу вазу разбил, а вину взял на себя сын правителя.
— Вау, ты даже с такими людьми знаком. И что было потом?
— Потом было стыдно вдвойне, когда я все же пробрался к правителю в спальню и рассказал, что это я ее разбил. Мне тогда было лет пятьдесят. И все...
— Что «все»? — у меня даже сонливость прошла от его слов.
— На королевской спальне навешаны уйма заклятий, плюс, конечно, смертельные. Я их, конечно, видел, но тогда думал, что это просто магические плетения и, отодвигав их, проходил или впитывал в себя. В общем, в той спальне была решена моя судьба: я выжил, а значит, был сильным.
— Дис, мне, конечно, очень стыдно за то, что я не узнал этого раньше, но кем ты работал?
— Почему работал? Я и сейчас работаю — я первый приближенный советник его величества третьего кронпринца королевства дроу.
— Ахренеть, как тебя отпустили на век от принца? — резко подскакивая на бедрах демона, шокировано поинтересовался я.
— А меня и не отпустили — он со мной поехал, Бролини Артезианский Роливана-Грозали Третий, я скажу тебе, очень упертый. Ему показалось, что это весело и он многое узнает о старом мире, — пожимая плечами, спокойно ответил Дис, как будто речь шла о погоде.
Бролини, Бролини, Бролини… Кажется, Роли так назвался, когда мы только познакомились. О боги, это все мой беременный организм: мне кажется, я сейчас жестко туплю или Роли и есть наш принц? О ужас, я гонял принца мокрым полотенцем по кухне, когда он таскал блины у меня со сковородки.
— Лису лучше об этом не знать, — это была единственная здравая мысль, когда лег вновь на демона и задумался еще больше.
— Аби?
— Я думаю, Дис, подожди.
— Ты спишь, а не думаешь, — донеслось сквозь туман сна до меня. — Н-да, секса опять не дождался.
Примечание к части Обещаю, что следующая глава будет интересней)))
все точки расставлены
— Лис, может, не стоит? — спросил я, смотря на друга, что собирал маленький рюкзак.
— Предлагаешь мне лужицей здесь растечься, когда у меня начнётся течка? — возмущённо поинтересовался он, лишь немного повернувшись ко мне. — Да она у меня через два дня должна начаться, а я уже еле сдерживаюсь. Нет уж, спасибо, не для того я столько учился, чтобы после первой течки с партнёрами через месяц узнать, что я брюхастый.
— Это было сказано грубо, — присаживаясь на кресло и наблюдая за Мики, что возился на ковре в горе игрушек в комнате Лиса, проговорил я.
— Зато правдиво, — резко разворачиваясь ко мне, произносит он и вновь погружается в свои сборы и уже шёпотом продолжает: — Ты же знаешь, какой я во время неё?
— О да, я в курсе, — усмехаюсь я, начиная пялиться на свои пальцы.
— Прекрати смотреть на них, — возмущённо проговорил Лис, нависая надо мною.
— Да я просто вспоминаю, — с усмешкой проговорил я, складывая три пальца в конус.
Убьёт, надо убегать, — мелькает в голове; а следом за этим приходит мысль: я беремен, а значит, надо давить на жалость. С секундной заминкой приподнимаю свою рубашку и, оголив живот, наблюдаю за тем, как взбешённое лицо Лиса меняется на умилительно-счастливое.
Не стоило напоминать другу, как и какими способами я помогал ему в его первые три течки. Хотя да, мало кому было бы приятно вспоминать, как его лучший друг отбивается от него, привязывает к кровати, а потом удовлетворяет его пальцами. Мне хоть и без разницы быть сверху или снизу, но рушить нашу с ним долгую дружбу одним перепихом как-то не хотелось.
— Так, не отвлекай меня своим милым пузом, — отворачиваясь и мотая головой, бурчит Лис и вновь принимается за сбор вещей. — Что врач сказал? Не слишком у тебя большой живот для третьего месяца?
