Нет, ну сколько можно бояться? Не накинутся же они на меня прямо сейчас? В конце концов, течка-то у меня ещё не началась. И пусть меня колбасит уже так, что я логически понимаю, что до неё буквально полчаса, но всё же не накинутся же они с порога? Надеюсь, хоть подготовят, хотя бы пальцами.
— А-а-а, я вообще сплю, — махая над своей головой рукой, пробормотал я и зарылся с головой в большую четырёхспальную кровать. — Нафига вообще такая большая кровать? Нам и двухспальной хватало.
— Как ты думаешь, долго он ещё бурчать будет? — послышался надо мною голос Грима.
— Наверно, пока не заткнём? — ответил ему Роли посмеиваясь.
— Ребят, а вы случайно не устали? Может, это… поспим? Дождёмся завтрашней течки и прочее? — натягивая одеяло до подбородка, мило поинтересовался я, выпуская свой хвост и шевеля ушками.
— Ну, в принципе, можно, — стягивая через голову белоснежную рубашку, расписанную орнаментами своей семьи, спокойно ответил Грим и принялся за штаны.
— Серьёзно? — удивлённо переспросил я, посмотрев на Роли.
— Ну почему бы и нет. Четыре года терпели и еще денек потерпим, — чмокнув меня в щёчку, улыбнулся дроу. И когда он успел раздеться?
И они улеглись каждый со своей стороны и, обняв меня, засопели в мою шею. Нет, они, что ли, реально решили спать? И зачем же я так переживал до, вовремя и после церемонии бракосочетания?
— Вы совсем охренели? — искренне возмутился я, садясь на кровати.
— Ты же боишься, — садясь вслед за мной, усмехнулся Роли, медленно приближая своё лицо к моему, и, когда уже до наших губ оставались миллиметры, застыл.
— Ну и что? Один раз побоюсь, а потом же мне не придётся это переживать, это же требуется один раз в жизни.
— А оплодотворение ты в расчёт не берёшь?
— Ну, это мы точно позже будем просчитывать.
— Ну, тогда давай действуй, иначе не пройдёт и секунды, как мы сорвёмся.
Вдох-выдох, поворачиваю голову влево и смотрю на точно такой же полный желания взгляд Грима, что тоже сел. Закусываю губу и, решившись, притягиваю Грима к себе и целую, немного прикусывая его нижнюю губу, — я знаю, что он так любит, как точно знаю, что Роли любит, когда я целую его шею. Поэтому следующее, что я делаю, это целую Роли в шею нежными и короткими поцелуями.
Их руки проходят по моим бокам, очерчивают только им известные узоры и спускаются к бедрам. Толчок, и меня мягко укладывают на спину так, что я теперь нахожусь в полулежащем положении, оперевшись спиной на спинку кровати.
— И чего же вы хотите? — усмехнулся я, наблюдая за тем, как они встают на колени передо мной, показательно глазами объясняя, чего они хотят.
Четыре года не прошли без толку. Если секс был запрещён, то прелюдии были разрешены, и этим мы пользовались во всех красках. Даже не задумываясь, я притянул их за бедра и уставился на два подрагивающих члена. Ну поцеловал я первого Грима, значит, первый минет достается Роли.
Аккуратно, чтобы не задеть своими клыками нежную плоть, вбираю в себя головку его члена и начинаю его очень медленно и с удовольствием посасывать, изредка выпуская его изо рта, облизывать весь его ствол по длине.
По телу то и дело проходят мурашки, потому что моё тело тоже не остаётся без внимания, и уже через несколько секунд меня отрывают от одного члена и приставляют к губам второй. Теперь каждое моё движение сопровождается коротким стоном. Никому не надо, чтобы его доводили до самого конца: прелюдия она и есть прелюдия, чтобы довести до грани и перейти к самому главному.
Смена позиций, и вот я уже сижу на коленях Грима, прижимаясь к его грудной клетке спиной. Роли сколотился надо мною, и, пока я замирал и постанывал от нежных ласк, которые дарили мне руки Грима, дроу, облизав губы, улыбнулся, и, раздвинув мои ноги, пристроился между ними и вобрал мой член себе в рот. Медленно, мучительно медленно, распространяя волны желания по всему телу, он терзал меня и моё тело. Два пальца, три — меня выгибает оттого, что они знают, знают все мои точки, вскрик, стон, ощущение смазки на своих бедрах и мини-укусы Грима за шею приводят в эйфорию.
— Расслабься, — шёпот на ухо, и я понимаю, что это говорит Грим. — Дай мне в тебя войти, Лисёнок.
Меня приподнимают за бедра, и вот уже через секунду я чувствую, как головка его члена уперлась в мой анус и очень медленно проникает в меня. Сантиметр за сантиметром, мой тихий стон сквозь губы, когда я чувствую, что меня усадили до упора.
Первый толчок, и меня погибает в спине — не ожидал, что это будет так чувственно и горячо. Второй, третий — и я ощущаю, как руки Роли скользят по моему животу, а его губы накрывают мои. Две минуты передышки и просто медленных толчков, и новые ощущения пробивают тело, когда пальцы Роли проходят по моему члену и, спустившись ниже, входят в меня наравне с членом.
Я знал, что так будет, но даже течка, что вот-вот должна начаться, не может заглушить ту боль.
— Любимый, прости, — все ещё растягивает меня пальцами и, целуя мою шею, стонет Роли.
