«Майя чуть не расплакалась, когда вышла из колледжа. Она брела по пыльной жаркой улице, не поднимая глаз. Стыд обжигал ее. Она не прошла по конкурсу и сейчас просто не знала, что скажет матери. Ирина Ивановна всю жизнь работала на заводе и была категорически против, чтобы дочь забирала документы после окончания девятого класса и поступала в колледж искусств. Она настаивала, чтобы Майя пошла по ее стопам и получила специальность инженера-технолога. В их провинциальном городе было всего два института и несколько техникумов. Когда Майя с грехом пополам сдала школьные экзамены и получила аттестат, то без колебаний решила, что подаст документы именно в колледж искусств, который находился через две улицы от ее дома…»
Майя чуть не расплакалась, когда вышла из колледжа. Она брела по пыльной жаркой улице, не поднимая глаз. Стыд обжигал ее. Она не прошла по конкурсу и сейчас просто не знала, что скажет матери. Ирина Ивановна всю жизнь работала на заводе и была категорически против, чтобы дочь забирала документы после окончания девятого класса и поступала в колледж искусств. Она настаивала, чтобы Майя пошла по ее стопам и получила специальность инженера-технолога. В их провинциальном городе было всего два института и несколько техникумов. Когда Майя с грехом пополам сдала школьные экзамены и получила аттестат, то без колебаний решила, что подаст документы именно в колледж искусств, который находился через две улицы от ее дома. Не посоветовавшись ни с кем из родственников, она так и поступила. И вот не добрала всего два балла. Майя не ожидала, что на факультет «Декоративно-прикладное искусство и народные промыслы», где она мечтала учиться, окажется такой большой конкурс. Этот факультет был новым, его открыли всего три года назад, а Майя втайне считала себя очень одаренным художником. Она какое-то время посещала кружок «Юный живописец» в районном Доме культуры, но из-за того, что не сошлась характером с преподавателем, через два месяца перестала ходить на занятия.
«Ну и подумаешь! – размышляла она, замедляя шаг. – Не поступила в этом году, попробую в следующем. Но в школу не вернусь! Да и не примут меня обратно. Кое-как тройки натянули. И все учителя обрадовались, что я ухожу из школы. Им на руку избавиться от такой двоечницы, как я, лишь бы показатели успеваемости им не портила. Но зачем мне вся эта физика, да математика, если я собираюсь стать профессиональным художником?»
Майя остановилась, быстро вытерла слезы и посмотрела в конец улицы. Уже виднелся торец пятиэтажки, в которой она жила вдвоем с матерью. Ей не хотелось идти домой, она могла предугадать каждое слово, которое скажет ей Ирина Ивановна, и выносить упреки сейчас было выше ее сил. Майя знала свой взрывной характер и боялась, что наговорит лишнего. Чрезмерно эмоциональная, как любая творческая натура, вспыльчивая и нетерпеливая, она могла употребить в запальчивости и крепкое словцо. И уже не раз получала затрещины за грубость, а рука у матери была тяжелой.
Майя постояла в задумчивости, затем отошла в тень под развесистый старый клен и уселась на скамейку. Она нашла в плеере свою любимую группу «Китай» и начала тихо подпевать:
– «Осень уже в пятнадцатый раз, а ты ещё не любила…»[3]
Майя откинулась на спинку скамьи и забросила ногу на ногу. Ее и без того короткая льняная юбка поднялась и практически обнажила узкие загорелые бедра. Она машинально посмотрела на свои стройные спортивные ноги, поболтала сползшей со ступни босоножкой и с неудовольствием заметила, что сиреневый лак на ногтях кое-где облупился. Она убрала ноги под скамью и вынула из сумки практическую пустую бутылочку. Выпив остатки воды, бросила бутылку в урну возле скамейки. Ее жутко мучила жажда, начало августа выдалось жарким и сухим, асфальт раскалился, и стоящая в тени скамья была теплой. Чтобы выглядеть прилично, Майя отправилась в колледж в нарядной блузке, и сейчас чувствовала все возрастающее раздражение оттого, что батист прилипал к спине. Она расстегнула верхние пуговицы максимально допустимо, но это не помогло. Ей буквально было нечем дышать.
Девушка выключила плеер, вытащила наушники, достала из сумочки блокнот и начала им обмахиваться. Ей хотелось немедленно отправиться на пляж. Речка в их городке была узкой, мелкой и довольно грязной, но в такую жару даже прогретая на солнце вода казалась спасением, и ее берега обычно были забиты отдыхающими.
– Привет! Ты чего тут расселась? – услышала Майя немного насмешливый голос и повернула голову.
К ней приближался высокий худой парень. Он был в свободных джинсовых шортах и растянутой майке-алкоголичке, в руке нес открытую бутылку фанты. Это был Леха, ее сосед по подъезду, живущий этажом выше.
– Дай попить! – резко произнесла Майя, но даже не пошевелилась.
Леха сел рядом и протянул ей бутылку. Девушка жадно глотнула, но теплая фанта показалась ей неимоверно сладкой.
– Фу, гадость какая! – поморщилась Майя и вернула бутылку. – Лучше бы ты обычную минералку пил.
– Ну, что есть! – вяло ответил он и вылил остатки прямо на асфальт.
Майя взвизгнула и поджала ноги, но все равно оранжевые брызги попали на ее кожу.
– Вот дурак, – беззлобно заметила она и тщательно вытерла влажные потеки на коже.
– Ага, – равнодушно ответил Леха. – Чего сидишь-то тут? – повторил он вопрос. – Представляю, как тебя дома заждались!
– С чего бы? – недоверчиво проговорила Майя. – Мать еще с утра стирку затеяла, а я вот в колледж ходила, результаты смотрела.
