Не успели мы остановиться, как возле коляски неизвестно каким образом образовалась потасканная личность: темнокож, нос обрезан, редкие курчавые волосы не скрывали, что ушей тоже нет, а широкая улыбка показывала, что с зубами тоже не все хорошо, но как минимум два осталось.
— Что угодно господам? Согласную на все девочку? Есть такие, ни в чем отказа не будет, любой, даже запретный каприз за ваши деньги. Есть даже девственница-дикарка из Чафанских джунглей. Настоящая людоедка с подточенными зубами, элитный товар, вам будет приятно ее обуздать.
— Брысь отсюда, — буркнул полковник.
— Не нужны девочки? Вы, должно быть, из тех, кто любит смазливым мальчикам дымоходы прочищать? Так и это найдем, не переживайте, у нас тут на все вкусы товар имеется, сам господин Дюкус будет в восторге от наших пареньков, если вдруг надумает заглянуть.
— Бозус, застрели его, — процедил полковник.
Я с неохотой достал револьвер и уточнил:
— Может, лучше прирезать, патроны денег стоят.
За время короткого диалога сутенер помойки успел бесследно раствориться, так что мы смогли без лишних свидетелей заняться темными делами. Хотя как сказать, возможно, в этих сараях сотни наблюдателей, у каждой дыры. С другой стороны обитатели подобных трущоб не очень-то ладят с властями и вряд ли побегут искать патрульных. Так что место пусть и не безлюдное, но надежное.
Полковник, выказывая нешуточное знакомство с процессом избавления от мертвых тел, расстегнул на покойнике сюртук, задрал рубаху, кривым ножом разрезал живот, протянул руку:
— Булыжники подавайте. Парочки хватит, теперь одежду застегнуть и с глаз долой его. Брюхо вспорото, всплыть не должен. Здешние раки до падали охочи, через месяц от него только косточки останутся. Жил себе Родокс, и хорошо жил, а потом пропал, и никто теперь его не найдет. Если вы, Бозус, не проговоритесь, потому как за себя я уверен.
— А кучер?
— В нем я уверен куда больше, чем в вас. Давайте, за ноги его держите. Ох и весу в нем. Ну почему покойники всегда тяжелее живых?
Когда все было закончено и мы возвращались назад, полковник предупредил:
— Вечером не отлучайтесь из гостиницы, приказ пришел, делом займемся. И вещи соберите какие есть, вам придется уходить из города.
Надеюсь, не трупы возить. Хотя кто знает, что на этот раз придумают, возможно, возня с покойниками покажется детской забавой.
— Бозус, у вас есть револьвер?
— Даже два.
— И винтовка в седельной кобуре?
— Сами видите.
— Да вы будто на войну собрались, но я такое одобряю, никогда не знаешь, что может случиться. Однако предупреждаю, что все должно пройти без крови. Генерал четко это приказал, а его приказы советую выполнять до последней буквы. Вот этого джентльмена можете звать Гас, а вот этого Бугае. Даже если перепутаете — не страшно, они необидчивые. Видите вон тот дом? Наша задача зайти туда, взять одного человека, не причиняя вреда подавить сопротивление, вывести наружу, доставить к генералу. Все понятно?
— Понятно. Мне уже доводилось воровать человека, смотрю, здесь это ходовой товар.
— Вы даже не представляете, насколько ходовой. Борцы за права туземцев наивны, как дети, считая, что рабство осталось в прошлом. Процветает как никогда, просто вывески сменились. Немного подождем, нам должны открыть двери.
— Охрану подкупили?
— Внутри только пожилая экономка и горничная-туземка. Черномазые любят деньги, вот и она не устояла. Экономку вяжут Гас и Бугае, насчет нее особых указаний не было, просили лишь не убивать. Парни они грубые, могут синяков наставить, а с главной целью такое допустить нельзя, так что мы, Бозус, должны быть аккуратнее.
Дом как дом, таких по всей улице хватает. Каменный, дерево здесь — признак бедноты. Балконы куда ни плюнь, такое у многих принято, окна без решеток, ничего не боятся или слишком глупы. В принципе и без открытых дверей забраться в такой — не проблема.
— Полковник, а почему у них нет охраны?
— Собак держат, отпускают их на ночь. Но о волкодавах позаботилась горничная, она их кормит.
Бедные песики… Я противник насилия, да и животные ни в чем не виноваты. Можно надеяться, что их всего лишь снотворным одурманили, но, понимая с кем связался, менее всего верю в гуманный исход.
— Вот и двери открыли, вперед. Бозус, демоны вас побери! Вы зачем потащили с собой винтовку? Я же сказал, мы не собираемся воевать.
— Ее могут украсть, очень дорогая штука.
— Лошадь тоже дорогая, но ее вы оставили у коновязи.
— Ну не скажите. Отличных лошадей у Валатуя не один табун, а вот второй такой винтовки не найти во всем лагере.
— А мешок за спиной вам зачем?
— Там тоже дорогие предметы.
— Да вы какой-то ходячий склад. Никогда не промышляли уличной торговлей?
— Это предложение?
Полковник покачал головой:
— Вам нелегко придется, если придется быстро убегать.
Убегать? Он ведь ничего не говорил о бегстве. Все должно пройти тихо и мирно. Или сам не верит своим словам?
Темнокожая женщина, встретившая нас на пороге, тихо протараторила:
— Молодая леди час назад улеглась, а старая Нада уже давно храпит на весь дом.
Полковник раздал указания:
