— Я говорил, что этот мир — лишь последняя необходимость. Вы были здесь, вы сами видели, что здесь были за твари…
— Для нас не было больше места в обычном мире! Вся империя обрушила на нас свою мощь! Нам пришлось завалить портал за собой навсегда, чтобы не дать остальным легионам прорваться, — Глабр сжал кулак. — Знаешь, что было потом, Красс?!
— Догадываюсь… — тихо сказал Хэммет.
— Мы дрались за выживание! Все эти твари уничтожили наш легион… остальные погибли от голода и от тех, кто потом попадал в этот мир. Пока нас не осталось только двое, и мы не построили свою новую империю…
— Вы могли вернуться, — попытался сойти с неприятной темы Михаил. — Портал был далеко не один.
— Мы вернулись… — процедил легат.
Император Пиррос же сурово смотрел на профессора. Было видно, что он понимает все до последнего слова, несмотря на то, что разговаривал лишь на латыни. И сейчас правитель небольшого разношерстого народа хотел, чтобы этот разговор услышали спутники Михаила. А, главное, поняли.
—..и не нашли себя в новом мире. Империя была разрушена, хотя бы обещал нам, что она будет существовать вечно. Вместо этого мы обнаружили наших жалких потомков и все более и более усиливающихся людей…
— Ничто не существует вечно, — возразил Хэммет. — И я об этом говорил давно. Я обещал сделать все, чтобы сохранить ее. Но потом вмешались силы, которым даже я не мог противостоять.
— Кто?
— Ангелы.
— Не надо рассказывать нам христианские сказки…
— Прошу прощения… — хотел было возразить Витторио, но Виктор поднял руку, не давая тому говорить.
Сейчас ситуация висела на волоске, и удивительно, как священник этого не понимал.
— У меня нет для них другого имени. Но я не предавал вас. Этот ангел… он не признает другого хода истории. Он кто-то вроде наблюдателя, — профессор оглянулся на других путешественников. — Многие из моих спутников видели его, видели на что он способен… мой друг, орк, пострадал от его руки и теперь не может нормально говорить.
— Продолжай, — словно поверив, попросил Глабр.
Но было видно, что эльф готов дать все до последней попытке старому другу объясниться, и уже потом приступить к пыткам.
Катерина еще раз огляделась. Убить императора они успеют. Может, получится взять в заложники. Но для этого придется воспользоваться, как бы ни было неприятно это признавать, помощью Франкенштейна. Но подать незаметно сигнал не получится… остается лишь надеяться на его ум.
— Только не говорите, что вы догадались о Брандоне и Бранденфорт с первой секунды, как увидели их… — прежде чем профессор смог продолжить, вмешался Уильям.
На этот вопрос собеседник промолчал, но брошенный взгляд красноречиво говорил обо всем.
Теперь бывший крестоносец понял, почему Хэммет настороженно относился к девушке на корабле и в Испании. Опытный взгляд путешественника сквозь время никогда не могла обмануть маскировка ангела.
— И почему вы молчали?
— Все молчали, — напомнила Катерина. — Робертс, Гилен. Они предупреждали, что правда может быть опасной. Поэтому прекрати давить на Хэммета…
Рыжеволосая понимала, что Михаилу сейчас крайне непросто. И это только начало. Если сведения об их родных он еще и мог скрывать по каким-то личным мотивам, то правду об ангеле… после увиденного и пережитого веских причин имелось предостаточно.
Солдат удивленно посмотрел на женщину и замолчал.
— Когда… — профессор запнулся, — когда ангел в очередной раз появился в Риме, я вновь не воспринял его предупреждение всерьез. Тогда он убил всю мою семью и забрал меня в мир, откуда нет выхода…
Хэммет медленно расстегнул рубашку, показывая свой огромный уродливый шрам на груди.
— Я не знаю, сколько прошло времени, когда пытки закончились… может, десять лет, может, двадцать. И все это время меня держали в живых. А потом просто выкинули где-то в лесах, где жили германские племена… Но было слишком поздно. Вас уже не было в нашем привычном мире.
Салим хотел было напомнить Михаилу про очередное вранье насчет шрама. Ведь тот в действительности получен не во время Семнадцатого нашествия. Значит, Нердарион тоже подыгрывал профессору?
Но его удержали слова про семью. Сложно было поверить, что такой человек, как Хэммет, когда-то имел семью. Может, тот Михаил, которого они знали с самого начала, да. Но не тот, который окончательно предстал перед ними в момент, когда они пришли в тайную комнату, заполненную скелетами их родных…
— А что насчет пирата Барталомью? — нахмурился Легат, не слишком веря во всю эту историю. — Он рассказывал много о тебе, и мы поняли, что Марк Красс и Диего один и тот же человек.
— Мы искали это, — Хэммет вытащил две пластинки и показал римлянам. — Ключи, которые ищет ангел. Но удача улыбнулась мне лишь недавно…
Он обернулся к спутникам и, словно извиняясь, тихо сказал:
