– Тогда почему вы испугались за свою жизнь? – очень мягко надавил Вербин. – Если я правильно понимаю, вы сбежали с места преступления, отключили телефон, обратились к случайному прохожему, позвонили Аде и попросили о помощи?
– Да, всё так.
– Почему вы так поступили?
– Я испугался.
– Почему вы испугались, Даниэль?
– В общем… Ну, в общем… – Крант стал быстро-быстро тереть ладони.
– Я обещала лучшего профессионала, Даниэль, и я сдержала слово, – очень спокойно ответила Кожина. – Волноваться не надо, Феликс не считает тебя убийцей, но ему нужна правда.
Говорить, что у него ещё не сложилось окончательного мнения насчёт виновности толстенького собеседника, Вербин не стал, сейчас это было неуместно. Но отвечать на вопросительный взгляд Кранта не стал ни словом, ни жестом, просто смотрел ему в глаза до тех пор, пока Даниэль не сдался. Времени понадобилось не слишком много.
– Не знаю почему, но Лёша очень хотел, чтобы я отправился на эту встречу, – рассказал Крант. – Я обещал, а потом… немного увлёкся, будучи в гостях… Ну, это не важно, где я был, но если понадобится, она подтвердит.
– Не сомневаюсь, – кивнул Вербин, сделав пометку в записной книжке.
– Вы мне не верите?
– Верю.
То ли короткий ответ прозвучал достаточно веско, то ли Крант сообразил, как следует вести себя с Феликсом, но он без напоминаний продолжил:
– Я задержался. Тем не менее должен был успеть вовремя, но московские пробки всё испортили. Лёша мне звонил. Не ругался, конечно, но чувствовалось, что он недоволен.
– Чуваев не показался вам испуганным?
– Испуганным? Нет, нет… – Крант поелозил на месте, видимо, вспоминая детали разговора. – Недовольным – да, но не испуганным. Потом я подъехал, увидел каршеринг, Лёша сказал, что будет на каршеринге, заплатил таксисту, таксист уехал, я пошёл искать Лёшу и… нашёл его. У дороги.
– Вы трогали тело?
– Нет. Нет, конечно. – Даниэль искренне удивился вопросу: – Зачем?
– Проверить, жив ли ваш друг, – объяснил Феликс.
– А он был жив?
– Нет.
– Вот и я так подумал, когда увидел голову Лёши. То есть что осталось от головы. – Крант глубоко вздохнул. – В смысле.
– Видели кого-нибудь?
– Нет. Думаю, если бы увидел, мы бы с вами сейчас не разговаривали.
– Если бы вас хотели убить, вас бы убили, – произнёс Вербин, уставившись в записную книжку. – Убийца дождался бы вашего приезда и застрелил обоих.
– То есть? – растерялся Крант.
– Я просмотрел материалы расследования и не сомневаюсь, что для устранения вашего друга был нанят профессионал, а профессионалу заранее говорят, сколько будет целей, – спокойно объяснил Феликс. – Торопиться ему было некуда. Он бы дождался и убил вас обоих.
– А если бы я не приехал?
– В этом случае убийца застрелил бы Чуваева, когда тот направлялся к машине, чтобы уехать.
– А если бы я приехал вовремя?
– Думаю, вы получили бы удар по голове, очнулись и вызвали полицию.
– Зачем?
– Затем, чтобы тело нашли как можно скорее.
– Зачем?
– Вы мне скажите, – предложил Вербин. – Точнее, расскажите, для начала, чем занимался Чуваев? Что вас связывало?
И понял, что вопрос привёл Кранта в полнейшее замешательство: несколько секунд толстяк таращился на полицейского, потом сглотнул и поинтересовался:
– Ада вам не сказала?
– Даниэль, дорогой, я хотела сделать Феликсу сюрприз, – промурлыкала Кожина, с улыбкой глядя на полицейского.
– И мне тоже? – уточнил толстяк.
– Сюрприз есть сюрприз.
– Да уж, ты умеешь удивить. – Крант вновь обратился к Вербину: – Феликс, мой друг Лёша Чуваев – это Абедалониум, знаменитый на весь мир художник.
– Вы действительно не можете связаться ни с Абедалониумом, ни с Крантом?
Гордеев, вышедший во внутренний двор «Манежа» покурить, вздрогнул от неожиданно прозвучавшего за спиной голоса, обернулся, но увидев, кто задал вопрос, расслабился и покачал головой:
– Ты действительно такая умная или специально прикидываешься, чтобы меня позлить?
– Если нравится, думай, что я всё в жизни делаю для тебя: или чтобы тебя порадовать, или чтобы позлить, – рассмеялась в ответ Вероника. Подошла, взяла из рук Гордеева зажигалку, раскурила сигарету и встала рядом, касаясь полицейского плечом. – Ты ведёшь дело?
– Это закрытая информация. – Никита сделал девушке выразительные «глаза» в надежде, что разговор на этом закончится, но ошибся.
– Если закрытая, то почему я об этом знаю?
– Потому что ты проныра.
Однако смутить девушку у него не получилось.
– Во-от мы и подошли к самому интересному. Я проныра, но кое-чего даже я понять не могу. Ты ведь «важняк», Гордеев, почему тебя воткнули заниматься старым и таким шумным делом? Провинился?
– Ты сама ответила на свой вопрос – резонанс. – Никита понял, что отделаться от Вероники не получится, огляделся, убедился, что они не привлекли ничьего внимания, и понизил голос: – Из-за этого шума с выставкой и молчанием Абедалониума дело на особом контроле, а значит, расследование должен вести опытный опер и крутой следак. В общем, всё как мы любим. Опытного опера тебе кто-то слил, а следака я не назову – сама узнавай.
– Резонанс действительно большой?
