Несмотря на страх, я не потерял способность рассуждать. Два соображения вели меня. Во-первых, почему Ди не воспользовался таким отличным методом спасения, когда я ранил его в квартире на бульваре Рокоссовского? Видимо, он тогда не умел так сделать. Научился за вечер, вычитал в проклятой книге? Но ведь она не давала ему себя листать, а открывала только то, что хотела или что приказывали хозяева. Вряд ли они так заботились о Старике, чтобы научить его защищаться от меня, даже если предположить, что в книге есть подобная информация. Ведь несколько минут назад его низший повелитель легко был готов сменить Ди на Малинова в качестве руководителя своего культа. Получается, и это будет во-вторых, он обрёл эту способность буквально только что. Как? Я догадывался, как. Огнестрел вряд ли мог помочь мне теперь. И мне отчаянно нужно было подобраться к Ди вплотную.
— Андрей! — прорыдала Ольга, открыв глаза и увидав, что я положил оружие. — Не надо! Зачем! Лучше убей меня! — и тут её отчаяние и страдания прорвались наружу, она больше не могла их сдерживать. — Господи! Мне больно!! Больно!! Андрей, помоги, сделай что-нибудь!!
У меня больше не было времени на размышления. «Оленька, потерпи, родная, я иду!!» — крикнул я. Ещё оставался маленький козырь в рукаве, и пора было им воспользоваться. Во время схватки с охранниками Дюраль съехал за поясом назад, но не покинул меня. Под плащом он даже не был заметен врагам. Теперь я сбросил плащ, выхватил из-за спины свой импровизированный меч, деволюмизировался и гигантскими прыжками рванул вперёд через ментальное пространство, широкими ударами рассекая попадавшихся навстречу демонов. Дюраль с легкостью проходил сквозь бесплотные тела. Разрубленные, они рассыпались на дымные хлопья и истаивали в ничто. Почуяв опасность, монстры стали уже сами сторониться меня. Старик Ди, исказив своё холёное лицо в остервенелой гримасе, потянул рукоять сильнее, вопя: «Стой, гадёныш! Не подходи!» Я чувствовал, что он меня видит и боится моего приближения. Верёвки натянулись. У Ольги больше не было сил кричать, она дико завыла и застонала, из сильно закушенной губы потекла струйка крови, но я был уже рядом. Всего три прыжка потребовались мне, чтобы прямо через толпу адептов и демонов проскочить к рампе. Не к Старику. К сестре.
Сразу же я схватил оба железных крюка — опять помог высокий рост — деволюмизировал их и вынул из ран. Вот и вновь мне пришлось вытаскивать жестокие острия из бедного истерзанного тела красавицы-сестрёнки. Но на сей раз она хотя бы не чувствовала их движения в своём теле. Оля судорожно вздохнула и осела на рампе.
Когда крючки стали бесплотными, узлы верёвок, конечно, тут же выскочили из них, вылетев вверх. Потеряв опору от сопротивления рукояти, Старик Ди не удержал равновесия и повалился назад. Тут же он вскочил — слишком ловко для своего почтенного возраста. Я, впрочем, давно уже понял, откуда у него эта ловкость, откуда ментальная зрячесть и возможность развоплощаться. Густая красная паутина обвивала весь мозг лидера культа, и даже не нить, а толстенный багровый канат уходил от его головы вниз, сквозь пол под землю. Как я и подозревал, телом и разумом Старика овладел повелитель адских тварей, давая ему силу и сверхспособности. Вот с кем мне предстояло схлестнуться сейчас, и я был один с маленькой железочкой в руке. А у него был и сонм ментальных монстров, и толпа адептов. И наверняка уже к молельному залу, привлечённые шумом выстрелов, двигались вооружённые охранники. С другойстороны, отчасти было хорошо, что я избавился от огнестрела. Деволюмизация давалась мне уже довольно тяжело, и любой лишний вес только мешал. Я отключил ментальный рычаг и повернулся к Старику.
— Братья мои!! — взревел тот. Было не очень понятно, оставил ли чёрный князь ему хоть крупицу воли, говорит ли он от себя, или же его устами глаголет Тьма. Впрочем, это было неважно. — Чада мои!! Перед вами наши враги! Хватайте их! Рвите их! Пожрите их! Убейте этого мальчишку-Тюремщика и поразвлекайтесь с его самкой! Ему не справиться с вами без оружия, а эта жалкая игрушечная сабля в его руках не страшна вам! Вперёд!
Интересно, успел подумать я. Адептов своих гонишь на меня, а сам чего-то стесняешься. Толпа культистов опять загудела и качнулась в сторону алтаря. Самые ретивые уже лезли на помост. Я на секунду деволюмизировался, сунул Дюраль в одну протянувшуюся снизу руку, перехватил, вытащил, сунул в другую, вернул себе плотность. Две отсечённые ладони упали на доски помоста, двое культистов рухнуло на пол, вопя и прижимая к себе искалеченные конечности. Другие на мгновение отшатнулись. Но возбуждённые кровавыми зрелищами, подстёгиваемые волей потусторонних союзников, они снова полезли вперёд, топча своих упавших соратников.
И тут Ольга подняла голову и открыла глаза. Кровь сильно текла из её открытых ран, я был уверен, что она находится без сознания. Но у неё, похоже, ещё оставалось немного воли и силы. Или моя близость придала их.
