И тут, Адский Зверь, поразил в очередной раз меня. Достаточно понятно и внятно, обронив:
– Барма Глот… – уточнил свое имя он, продолжая сверлить своим взглядом. – Алисе так удобней… И я не возражаю… Поскольку, это ОНА… – произнес он, достаточно, многозначительно.
– Приятно! – обозначил я, слегка, кивнув.
Бармаглот осклабился… Показав еще несколько рядов, более мелких, но не менее впечатляющих, сияющих во тьме пасти голубым, конических зубов.
– Чую родственничка… – и вновь странный, пронизывающий, словно рентгеном взгляд.
Я пожал плечами, и слегка, больше утвердительно, хмыкнул. Просветил?! Ну пусть «да»… И с улыбкой, постаравшись удушить все мелкие, и неуместные, недостойные, трусливые чувства, совершенно спокойно и уверенно вгляделся в него. Прямиком в его золото глаз…
Взгляд стал и еще более одобрительным.
– Ты часом не «Глот»? – поинтересовался вновь Барма Глот.
– В какой-то степени… – согласился я, чтобы не перечить.
– Я так и думал! – и он улыбнулся. Еще шире… Улыбка, я должен признаться вам… Моя Мурка, в свои лучшие дни, это котенок. Поскольку, тут даже язык в крупных пилящих зубах…
– Бармик! Глотик!… – опять погладив по густой пятнистой, коричнево-зеленой шерсти, произнесла Алиса.
– Г-г-р-р-р… Клох?!… – вопросительно уточнил Бармаглот, видимо простая речь ему давалась нелегко, и он ее часто игнорировал.
– Покатаешь нас по Волшебному Лесу, Страны Чудес?! А заодно и отвезешь, куда я езжу всегда, и только одна… – и заговорчески-смущенный взгляд на меня, – К Волшебному Водопаду…
Опять оценивающий взгляд золотых глаз на меня… И…
– Г-г-р-р-р… – одобрительно.
И падение, вниз… Сотрясло землю, и подняло в воздух, несколько листков, лежавших на земле. А также, камней, неосторожно «сковырнутых» когтями.
Гора, Барма Глот, стала значительно ниже, и обычному человеку, и даже девушке, пускай и с некоторыми усилиями, но на нее уже было возможно взобраться.
Алиса, с удовольствием, воспользовалась мной, предложенной рукой… А потом, легко взобралась, использовав ее только для удовольствия и чисто символически… Поскольку, взлетела как кошка, показав огромную практику, и не малую ловкость.
Повторив ее маневр, я взобрался, цепляясь за зелено-бурую шерсть, и костяные наросты, выпирающие шишками в стороны, и уселся… Позади. Поскольку править, будет она, а значит…
Упругое девичье тело уперлось в меня, всеми мягкими выпуклостями… И я опять постарался не задумываться, о бренном… Получалось с трудом. Стараясь ее не касаться, я судорожно вцепился в размещенные не симметрично по бокам шипы, и перевел внимание по сторонам.
Гора поднялась…
Ну что же… В принципе, как на драконе… Молодом. Если не лететь, а скакать. Ну может чуть выше… Приблизительно так, если бы повиснуть на его шее. Интересно, как там сейчас Бум? Сер Рыцарь…
И я невольно улыбнулся.
А Бармаглот, словно настоящий локомотив, по абсолютно гладким, железнодорожным стальным рельсам, помчался сквозь чащу, не обращая внимания на деревья. Причем нам от них не доставалось, поскольку деревья расступались, разлетались, и подминались. Действительно, как локомотив. И по размерам, и видимо, по массе… Эдакий, живой танк, из самых тяжелых, и скоростных.
А вскоре, после виляния между достаточно крупных камней, мы вышли на вытоптанную прямую. Видимо Барма Глот тут носился не один раз…
Небо посерев, заалело… Наступал рассвет.
И я уже не беспокоясь, что какая-то ветка, нас все-таки снесет… Обратил внимание на окружение… И то что мои белые, платиновые волосы, перевелись с черными, и развеваясь, тянутся за нас назад…
А также, то, что Алиса счастливо вжалась в меня… А я беспардонно, приобнял ее, практически вцепившись ей в левую грудь, удерживая правой. Сминая нежные, розовые лепесточки… Одновременно, разбрасывая, осыпающиеся по сторонам…
Видимо перехватился я чисто инстинктивно, и интуитивно, беспокоясь за то, чтобы ее не потерять…
А она, млела… Молчала, чтобы не спугнуть, и лишь молча смотрела вперед.
Естество зашевелилось…
– Млять! – обронил я вслух, и отпустил размякшую руку, всерьез прибалдевшую… И совершенно, не желающую менять упругую, ласковую грудь, на жесткий и не романтичный, спинной нарост Бармаглота.
– Что, что?! – удивилась, и расстроилась, одновременно Алиса, оглянувшись на меня, крайне осоловелым взглядом.
– Я говорю… Смотри какие Мляди полетели!!! – указал я рукой, на стайку, впорхнувших, с проносящегося мимо, голубого озерка, странных птичек, похожих на розовых фламинго, и одновременно, на странные зазубренные топорики.
– А-а-а, это не Мляди… Это, Топорхрясьраскривкряки…
– странное название… – произнес я, в принципе, что-то такое, в них явно ощущая. Летели они странно, криво-косо… И пение их было больше похоже на хриплое карканье, вперемешку с кудахтаньем, упавшей с насеста среди ночи, и снесшейся с перепугу курицы.
– Сама назвала! – бросила Алиса гордо. – Сам посуди, стоят в раскорячку, и в тоже время, перекосив ноги… Охотятся делая «хрясь», острым клювом-топором…
– А «кряки»? – уточнил я, в принципе догадавшись, и заподозрив в тех самых «кряках», лягух.
– А Кряки, это почти все, кто на озере крякают…
