– М-м-м, не надо! – насторожился я, больше от неожиданности, да и встречать кого-либо сейчас, в настолько разморенном состоянии, ну совершенно не хотелось. Каких либо курочек, цыпочек и вообще… Женский пол. Даже обнаженный. Лишь дрейфовать… А так преследовать меня может только… Не Алиса. Ведь она точно знает где я. А значит это… Еще и не одна!!! А я не хотел, не сейчас, может позже?! Или никогда… Нет! Конечно, когда-нибудь!!! Но…
– Ох! – осознал все я, и заметался взглядом, в поисках схрона.
– Значит, впустим… – лукаво улыбнулся дед, и воздух перед нами, заполонили проявляющиеся тени.
Естественного схрона, все не находилось…
– Я кустик, кустик, кустик, я вовсе и… Не я! – все пел я про себя, сливаясь с диваном, и как мне казалось, смотрясь вполне правдоподобным кустиком. Зелененьким таким. С листиками… И абсолютно без мыслей. Ведь, правда? Меня не видно?!
– О-о-о, девочки! Молочные коровки! Козочки мои… Может сразу и потопчем? Заодно и поделим… – ласково пропел он, разглядывая их, и бросив, косой, с тенью иронии взгляд на меня.
– Еще ты нас не делил, старый пердун! – возмутилась Волчица, блеснув глазами, и показав зубки. Остальные же опешили, но это продолжалось не долго.
– Ага, и не топтал… – порозовела Елена, вычленив главное.
– Топталка не отвалится?! – а это уже Алина, прищуренно изучая старикашку. – Если имеешь ввиду свой язык, то можем и вырвать…
– А если не язык, то отсечь… – продолжила затейливую мысль, Ирнер.
– Девочки, осторожней! – вмешался мягко Чешир, предусмотрительно материализуясь перед ними, и неизменно улыбаясь. В данном случае, вновь примирительно, и крайне пушисто.
– Ну почему «старый»! – улыбнулся еще шире дед, и преобразился… В мечту любой – божественного принца! Божественной красоты… Темноволосого красавца. Потом, светловолосого… Потом рыжеволосого.
Уставившись, как на подделку, с присутствующим впрочем, интересом, девушки ищуще воззрились вокруг.
– Ну не знаю, – задумчиво отозвалась Алинилинель, а я рассредоточил внимание, действительно удивившись. – Похоже, все же стоит отсечь…
– И место прижечь, вырвав… – согласно кивнула Елена.
– Ты где нашего мужа, старый… – а это уже вклинилась Ирнер, и тут же ее перебила, продолжив за нее Алинилинель, – блудливый козел, потерял?!!
И обе многообещающе коснулись меча.
А Кот, виновато улыбнулся, и также неловко развел в стороны слегка проявившимися, и тут же исчезнувшими лапками.
– …я тучка, тучка, тучка, я вовсе не медведь… – продолжил я сбившись. – Тьфу ты! Кустик…
– Вот он!!! О Боже! Он обратил его в куст!!! – произнесла Ирнер, и все три вместе ужаснулись.
– Девочки, мечи! – со слезливыми нотками.
И сразу три меча звякнув выскользнуло, неоднозначно нацелившись… Пока что не на язык.
– Обращай его в за!…-т… – выкрикнула Елена запнувшись, и вовремя сообразив, качественно смазывая последнюю букву. Дабы не обратили в то, что тогда будет.
Мельком глянула быстро вверх:
– …обратно! – она быстро исправившись, недобро накуксилась.
– А не то!!! – и Алина, крутанула мечем, в очень верно обозначенной области. – С ГОЛОВОЙ РАССТАНЕШЬСЯ…
– Поверь, это не так уж и смешно! – со знанием дела, заверила Елена.
– Да! Обращай… Быстро!!! – добавила Волчица, выставив и свой меч, чуть не уперев, в обозначенное место.
Похоже, Кот был в шоке, поскольку начал исчезать. Полностью…
Впрочем, вскоре стало понятно, что исчезнувший Кот, исчез вовсе не от шока. Раскатистый, бархатный смех был тому ярким подтверждением.
– О-о-о, курочки, ТАК вы меня не уговорите! – разулыбался красавчик, вновь становясь дедом.
Сосредоточенные взгляды на нем. С прищуром… И нездоровым женским интересом.
– А как?! – уточнила Алина, бросив быстрый, скользящий взгляд на меня.
Прощупывая, выдвинулся зеленый росток, и коснулся меня, в попытке проникнуть.
Но я держал оборону, представив, что везде, где он касается – камень.
Зеленый росток, потеряв надежду, вернулся, и лицо Алинилинель стало более злым и сосредоточенным.
– Беру только натурой! И это не овощи и фрукты… – подмигнул старичок, намекающе дернув бровями.
Мечи сразу убрались, а вперед вылетело, и быстро нацелилось на деда, сразу три рыскающих автомата. Подрагивающие нервно, нежные пальчики на курках…
И быстрые переглядывания девушек, между собой, принесшие за собой скороговоркой слышимую, мысленную речь, поскольку я остолбенело, прислушался. Чего, чего, но подобного, я от престарелого дедка не ожидал. Хотя не такой уж он и престарелый, когда того хочет…
Во всех трех головках, мысли бешено скакали, дублируясь еще и яркими образами, немилосердно убиваемого деда. Расчленяемого… Иссеченного автоматными очередями буквально вдрызг. А также обезъязыченного и «обез…», ну в общем, «херенного». А еще, грубо подвешенного за вытянувшийся червем, оный, сугубо местным эндемиком-лианой, на ближайшем темно-синем камне, из тех, что повыше.
А также… Образы того, что может произойти, если они согласятся. Сопровождаемые качественной «немецкой» озвучкой, от которых я впал в тихий, и мирный летаргический ужас. И почти транс…
