Порядка сотни, темно-синих демонов хлопали крыльями, зависнув над центральной площадью с беспрестанно трезвонящим в центре колоколом. Отчаянно удерживая позиции, и сметая все на своем пути. Метали молнии, шары, и целые снопы огня, прожигая воздух. Жгли копошащуюся землю, за прорывающимися отступающими. Единицы из них, замораживали, и испускали, пронзающие тварей, мелкие дробинки-льдинки. Выстреливали вверх, на встречу спускающимся темной тучей жукам, мороз и снег… Обращая жуков в лед.
Пока, оборона держалась.
Женщины и демоницы, с детьми людьми, и демонятами, иногда в разношерстных руках, вопящей толпой продвигались к развернутому, трехметровому окну. Для такой толпы, маленькому, но видимо, сил хватало лишь только на такое.
Стариков совсем не было. Видимо не добрались. Или остались, защищая своих, и положив себя. Пожертвовав собой. Выигрывая секунды… Это просто ощущалось. По лицам тех, кто стоял на земле, сдерживая волны нападения. Часто оставаясь в них, и только изредка выбираясь. Стояли люди…
Закованные в латы, и просто кто в чем. Иногда в исподнем, но с мечами. Вырубывая из куражащейся и копошащейся, щелкающей жвалами и зубами, повизгивающей, и верещащей, накатывающей стены, редко кого. В последние минуты, лишь тех, кто был укрыт, небольшими, но плотными, красными куполами. Вытаскивающими свои семьи и детей, но похоже что в место них, часто чужих, из нахлынувшей дикой, съедающей заживо мясорубки. Поскольку, по лицах прорвавшихся мужчин магов, достаточно часто текли слезы.
Клубящаяся нечисть наползала, сжигаемая, замораживаемая, и рассекаемая…
Но больше среди них не наблюдалось живых. Не демонов, ни людей. Лишь только одни твари.
В небесах, звук разорванного полотна…
И вновь окно сместилось, показав прорвавшуюся через прореху, тучу пчел. Гудящих, жужжащих, и жалящих. Пролетающих плотной стеной прямо перед нашими лицами. И более вертких, чем жуки. Прорвавших оборону, и снующих, выхватывая отдельно стоящих, и зазевавшихся.
В окне началась толчея…
Визги крики…
Последний раз странно звякнув, колокол смолк, а колотивший заметался с криками, искусываемый пчелами.
Командно пропела труба…
И окно чуть, приоткрылось.
Охваченные жалящими пчелами, срывались демоны с небес…
Пошла сумятица, и кавардак, поскольку силы были, даже приблизительно не равны. И защищавших, напористо и беспощадно продавливали, выедая. Группа людей, встали в круг у окна, плече к плечу с мрачными демонами… И сразу над всеми возник крупный купол. Защита от пчел, и жуков, но не от остальных. Поскольку из последних сил и сильно жиденький.
Но хоть что-то.
Рубились, бились, жгли, мороз… И порой целые валы поднявшихся, и собравшихся хлынуть на людей монстров, превращались в статуи из льда.
Похоже, воины и маги, собрав остаток Сил, пустили все в расход. Лишь бы удержаться…
И вот, наконец, остатки женщин и детей, благополучно ушли. Стараясь не ломать рядов за ними стали уходить воины…
Окно перенеслось на другой город.
Показав его, украшенные многочисленными и предельно правдоподобными статуями, оборонительные стены.
Стрельчатые, симпатичные башенки с длинными, змеящимися флагами… На улицах, кучи замерших статуй, у ног которых что-то копошилось. Множество разбитых на куски, как будто при попытке их спасти, владельцы выбрасывали их из окон.
Интересно, кто же будет спасать имущество, если нужно спасать исключительно себя, и своих родных? Будь оно, хоть трижды ценное.
А провал-окно надвинулось вперед, показав, серый камень – детей, человеческих и раскинувших крылышки, демонов. Женщин, мужчин… Застывших в странных позах, с диким ужасом на лицах. Как на лицах гипсовых статуй, залитых и извлеченных, из пустот, сформированных в вулканическом пепле Помпеев.
Присмотрелся, как и все остальные… Шевеление, отломленная нога… Кто-то их грыз! Невидимый, точнее, слабовидимый, подстраивающий свой внешний вид под окружение. Как будто некие хамелеоны. Как будто…
А «камера», резко отдалилась, показав крупный план.
Наружные стены, и крыши домов, были покрыты мелкими, поквакивающими и громко шипящими ящерами. Удивительно знакомыми, плюс этот серый камень… Сразу несколько ящеров зашипели, о чем-то своем заспорив, и расправили, похожий на цветок, свой КРАСНЫЙ ХОХОЛОК.
Меня пронзил ужас, поскольку представленную живность я прекрасно знал, и едва и сам, смог от них уйти.
Иеронимы!
Знакомые по этим хохолкам, и меняющемуся цвету… Их было столько, что в глазах рябило. Лишь стоило только понять, как на них смотреть, и взглянуть на копошащиеся ими крыши.
Город умер, и похоже, некого спасать. От Иеронимов не уйдешь, будь ты хоть невиданной мощи Магом.
Новый ракурс, новый город…
Здесь ворвались змеи, глотая целиком, и душа, выдавливая, походя кишки, выскакивающие, не правдоподобным пузырем из физиологических отверстий.
Змей было много и разных. Почти обычных и напоминающих питона, и крайне необычных, с частично человеческими головами, и гипертрофированными нижними челюстями. Растягивающимися до умопомрачительных размеров, проглатывая свою жертву целиком.
