В котором, уже на глаз определив самые «вкусные» места, частично отринув им предложенные, политкорректно чередующиеся неизвестно, да и начхать с кем. Впрочем, не особо сильно промазав мимо основных своих, венчающихся, «жердочкой» для Птички, и подобием Трона, уже для меня.
По-хозяйски, бухнувшись за раскинувшийся, длинный сложносоставной «П» образный стол, уже в большей части заставленный снедью, не сговариваясь дружно, рыская по нему взглядом, оценивающе втянули воздух…
Да!!! Стол источал просто убойные ароматы! Фазан, рыба, куропатки… Нереальное количество разных ягод, чуть поменьше фруктов, и венец всего, крупный красный виноград. На вкус, оказавшийся, чем-то сродни нашим помидорам. Жареный кабанчик… В количестве трех штук. Вместо хлеба пампушки, и жареные мелкие чебуреки, размером с крупный пельмень. В бутылках вина, в фужерах соки… Как минимум, вариантов с тридцать на первый взгляд.
И все это было подано, на ажурно вывязанной белой скатерти, устлавшей из конца в конец каждую из его трех секций, а это метров двадцать пять. Блестела золотом посуда…
Мы тут же набросились на еду, взирая как будто на мебель, на кланяющуюся, и занимающую подобающие им, или не особо подобающие, на которые мы их вытеснили, вынужденные места, усаживающуюся почти тихо челядь.
Похоже мы внесли сумятицу, в грандиозные планы того кто все это устроил. И все придворные, теперь тщательно и едва слышно, переругиваясь, усаживались согласно неизвестному ранжиру. И чем ближе к нам, тем горделивей, но и опасливо косясь. Особенно те, кого сместили.
Прислушавшись, я тут же ухмыльнувшись, загадочную иерархию оценил. Причем, как под себя, требующей срочной перетасовки:
– Я личный, Подаватель Утренних Тапочек!
– А я – Вечерних!
– Я важней – Ночных Ваз!
– Главное, не Поедатель… – тихо съязвили рядом.
– Кто бы говорил, Дварф, вы же их Выноситель! – а в моей голове, тут же «Дварф», преобразилось в знакомое «Граф». По крайней мере, что-то в этом роде.
– Это, всего лишь должность при монаршем Дворе… – прошептали в ответ недовольно. – Чтобы иметь сюда ход. «Это» делает мой слуга, переодетый мною, и специально лишенный нюха. Ведь это чревато, сами знаете…
– Ох знаю… – ответил «Ваз Подаватель», похоже иногда попадавший на замену. – Монарх хоть и не любил горох, но так ходил, как будто бы только его и ел… – на чем наблюдаемая мною перепалка и завяла.
А мы вели себя просто, и не принужденно как всегда… Плюя на этикет, и таская из блюд снедь руками. Впрочем, на фоне услышанного, это больше не казалось мне режущим глаз. Даже наоборот, наша «чрезмерная» самостоятельность, окружение пугала.
Ну конечно, многие вакансии придется упразднить. Как и заново пристраиваться, расплодившимся и льстиво вьющимся вокруг трона, дармоедам.
Алинилинель, набросилась на фрукты, Елена решила с них тоже начать, и нагребла себе целое блюдо, но разных. Непривычно по прошлому, их смакуя. Даже утонченно, если учитывать что откусывались ОЧЕНЬ маленькие кусочки… А не исчезал в ней фрукт за миг, практически целиком.
А вспорхнувшей, вместо зазывно топорщащей толстые «ветви» удобной жердочки, на спинку кресла Птичке, также насыпали, в золотое округлое блюдо зерна… На что она лишь, презрительно посмотрела, на оном виртуозно балансируя. Проигнорированное, тут же сменили, на уже новое с золотистой жареной курицей… На что получили весьма гневное «КРА-А-А!». На чем и завязали, кланяясь пернатому божеству, оставив рядом с ней только фрукты. Птичка же, взирала с высока, причем с явным неодобрением. Поскольку в воздух рядом с нами, взвились, быстро оседая накладные перья.
Ирнер таки взялась за фазана… Причем, как будто за живого и в лесу. Взметнувшиеся перья, полетели над столом и в блюда.
Челядь же, лишь деликатно отплевывалась и отфыркивалась. Чего ты не простишь Деве Ангелу… Тем более, с такими острыми, и часто похрустывающими костями, зубами. Лучше молчать… Кадыком тоже можно хрустеть. Там ведь тоже есть кости… Причем, не такие крепкие.
– Воды ей налейте! Чистой… – приказал-указал я своим взглядом на Птичку, возмущенной канарейкой поглядывающую, на творящую беспредел Волчицу.
Тут же метнулись за водой…
– Тьфу!…
По столу в брызгах, застучали выплеванные кости. Точнее, серединки обкусанных трубчатых птичьих костей. Суставы Ирнер, похоже, обожала. Ну как же, хрящи. И даже мозг как-то, из серединок высосала… С торца же, кости выглядели обгрызенными колечками, с просветами насквозь. Типа, ровных толстых макарон с неровным, изувеченным краем.
– КРА-А-А!!! – не выдержала Птичка, угрожающе раскрыв крепкий клюв в сторону Ирнер.
– Р-р-р-р… – ответила Волчица, сморщив нос, и топорща верхнюю губу, обнажающую белоснежные волчьи зубы.
– Так! Девочки, не ссорьтесь! У каждого свои пищевые интересы… – вклинился я. – Кто-то пчелами запихивается, а кому-то и косточкой перекусить всласть!
И на удивление подействовало. Обе посмотрели в сторону меня виновато «опуская перья».
