Герольд направил копье на Ураганную стену, и огромная армия Бледных вновь завопила из своих кораблей. И тут произошло нечто ужасное, чего я никак не мог предугадать.
Посреди утра наступила ночь, как будто рука некоего божества заслонила солнце.
По рации раздались вздохи и испуганные крики. Внизу на космодроме сьельсины снова заревели.
– Что случилось? – спросила испуганная женщина-офицер.
Я представил, что мог ей ответить Леонид Бартош, будь он среди нас.
– Солнце! – воскликнул один из техников. – Посмотрите, что они сделали с солнцем!
– Черная планета, что это такое?
– Да оно гигантское!
Во Тьме, среди звезд, таился и наблюдал Ужас, и когда пришло время, пришел в тлеющий город людей. Никто не смог бы его измерить, потому что никто из видевших его черный лик не выжил. Я один из ныне живущих ступал на его поверхность и ходил по его зловещим залам. Прежде я видел сьельсинские корабли-миры, сражался в их подземных лабиринтах, выдолбленных в пустых недрах астероидов, но такое?! Такое и представить было трудно. В небе Береники поднялась новая луна, и ее внезапное появление заставило моря пересохнуть, а землю – содрогнуться.
– Я и планеты поменьше видел, – прошептал Лориан.
То, что мы не засекли приближения столь громадного объекта, пока он не закрыл собой солнце, лишний раз подтверждало плачевное состояние наших спутников и радаров. Само существование этого корабля противоречило всем законам природы и физики. Нечто столь массивное никак не могло перемещаться между звездами – однако оно перемещалось! Как я узнал позднее, перед моими глазами была главная цитадель врага.
Железная крепость. Костяной дворец. Ледяной замок мук.
Дхаран-Тун.
Не знаю, сколько солдат размещалось там и сколько рабов томилось в его глубинах, и не могу даже предположить, где, когда, в какой черный день и чьими руками он был создан. Я стоял с отвисшей челюстью, с трепетом и ужасом глядя на обрамляющий его тонкий солнечный нимб.
– Ну, теперь мы знаем, чего они ждали, – раздался тихий голос, и я только спустя пять секунд понял, что мой. Собравшись с мыслями, я окинул взглядом офицеров. – Стреляйте по герольду! – приказал я в импульсивном порыве.
Офицеры мешкали, словно контуженые.
– Вы что, глухие? – проревел я. – Огонь по Бледному!
Спустя миг что-то внутри Ураганной стены кашлянуло, пламенно-дымный след пересек нейтральную полосу и ударил в одинокую фигуру. Не плазма, не пуля. Ракета. На взлетной полосе расцвел зловещий мутно-красный цветок. Когда темный густой дым рассеялся, мы увидели на месте взрыва только потрескавшийся обгорелый бетон.
Я довольно кивнул.
Сьельсинская армия ответила протяжным воем, в небе засверкали яркие вспышки. Через секунду на нескольких пультах включились сигналы тревоги.
– Прямое попадание в щиты над Белым приделом! – крикнула кто-то из техников.
Лориан подкатил кресло к девушке и, вытянув шею, уставился на нее:
– Чем они стреляют?
– Не знаю, сэр! – ответила она. – Снаряд дезинтегрировал при столкновении с завесой. Что-то вроде ядра.
– Хотят камнями нас закидать? – прошипел маленький человечек сквозь зубы.
– Они не станут разбрасываться серьезными боеприпасами, – заметила Бэнкрофт. – Им прекрасно известно, что у нас щиты.
Комендант, к моему удивлению, уже довольно давно молчала. Возможно, поддалась той же пораженческой летаргии, которая ранее завладела беднягой Бартошем.
– Ладно, – проворчал коммандер Аристид. – Не будем светить козырями. С этим кораблем-миром нам все равно не сладить.
– Нам с ним не сладить, даже если вернутся корабли, – отважился заметить один младший офицер.
Я едва не выгнал его из штаба, но перевел дух и сказал себе: «Ярость ослепляет».
– Еще ничто не решено, – произнес я достаточно громко, чтобы меня услышали. – Вам ясно? Ничто не решено! Не для того я однажды отдал свою жизнь, чтобы умереть, как червяк под камнем!
Наступившую после этих слов тишину нарушал лишь далекий вой сьельсинов с космодрома. На миг все в командном центре молча застыли.
Затем началось то, к чему я давно привык.
– Полусмертный, – прошептал кто-то.
– Полусмертный, – вторил ему другой.
Я пресек эти шептания в зародыше.
– Вы хотите умереть? – повернулся я к ним, тряхнув плащом. – Хотите?
Я подождал, пока они сообразят, что вопрос не риторический. Передо мной были не солдаты, а офицеры и техники Сил орбитальной обороны. Они, как когда-то Валка, поступили на службу, ожидая, что не будут участвовать в настоящих вооруженных конфликтах. До недавних пор Береника была мелким перевалочным пунктом на пути к фронтиру. Они и представить не могли, что однажды будут вынуждены биться не на жизнь, а на смерть с самой огромной армией сьельсинов в истории. Они рассчитывали прожить свои короткие плебейские жизни до того, как их настигнут неприятности – если вообще настигнут.
– Нет, мать вашу! – воскликнул Паллино. Спасибо ему.
– Я спрашиваю, вы хотите умереть?! – выкрикнул я, подходя на два шага ближе.
– Нет! – ответили мне хором.
