Кто был никем, тот станет всем. Сказка? Или мне действительно суждено воплотить эти слова в жизнь? Мне — шестнадцатилетнему подростку из опозоренного имперского рода? Мне — сироте, над которым насмехаются даже родственники и одногруппники-маги? Хм, а почему бы и нет? Ведь из преисподней ко мне пришел ОН...
Очнуться же мне довелось в небольшой палате с белыми стенами, кафельным полом, стеклянными шкафчиками с препаратами и двумя окнами, пропускающими внутрь весёлый солнечный свет. Он падал на страшно довольную Дымову, озабоченно хмурящуюся Каролину и сестёр Астафьевых, чьи глаза ярко сверкали.
Все четыре девушки до сих пор были в измазанных травой и грязью спортивных костюмах и восседали на неудобных низеньких стульчиках. А я возлежал под простынёй на узкой кушетке.
— Очнулся? Как ты себя чувствуешь? — тотчас взволнованно выдала внучка ректора, прижимая к груди изящные кисти рук.
— Конечно, очнулся! Ты разве не видишь? Он глазами хлопает! — громко отбарабанила Дымова, не переставая широко улыбаться, демонстрируя белые зубки. — Сударь Орлов же сказал, что с Волковым всё будет хорошо. А он замечательный доктор. Ничего с Михаилом не сделалось после атаки гада Миронова. Сознание только потерял — да и всё. А мы уж рассчитывали отпраздновать его похороны, а он оказался крепким первашом. Так ведь, Михаил?
— А вы… вы кто? Мы с вами знакомы? — медленно выдал я, хмуря брови и вдыхая воздух, пропитанный запахами лекарств. — А какой сейчас год?
— Волков, перестань разыгрывать нас, — не очень уверенно сказала Виктория, покосившись на свою сестру, округлившую глаза.
— Я так и знала, что не может быть всё так хорошо! — выпалили Каролина, всплеснув руками.
— Да шутит он, — мрачно буркнула графиня, нахмурив лоб. — Шутишь же? Вон лицо какое у него хитрое.
— Шучу, — признался я и криво усмехнулся.
— А я сразу не поверила, — фыркнула Дарья, закинув ногу на ногу.
— А я чуть-чуть поверила, — хмуро проговорила Каролина и наградила меня недовольным взглядом. — Ведь где-то же должна быть ложка дёгтя. Мы и в игре победили, и заработали кучу баллов в табели. Тебе, кстати, Михаил, их тоже дали.
— Заработал-л, — великодушно протянула Дымова с барской улыбкой, будто это она мне баллов и отсыпала.
— А-а, — отмахнулся я, словно табель меня совсем не волновал. — Главное, что мы выиграли. Добро снова победило Зло.
— Точно! — поддержала меня графиня, тряхнув красными локонами. Они красиво разметались по её плечам. — Эх и рожа была у Миронова, когда я выбила его из игры. А как орал стадион! Вороны с неба падали…
— … Они не падали, а пикировали, торопясь попировать телом Волкова, а он жив оказался, — ехидно вставила Виктория, но вполне по-доброму подмигнула мне.
— Думаю, все вороны тут же бы померли. Я очень ядовитый тип.
— Вика, хватит подтрунивать над Михаилом, — хмуро бросила Каролина своей подруге. — Ему всё-таки больше всех досталось.
— Ерунда, — иронично усмехнулся я. — Вот у меня на той неделе температура была тридцать семь градусов. Вот тогда я думал, что помру. Только с божьей помощью и выжил.
— … Или с дьявольской, — сострила Дарья, весело посмеявшись в унисон с сестрой. — Ты же из этой «Башни» вышел, как дьявол из Ада. Все уже думали, что ты где-то на бровке мнёшься, а ты, оказывается, ещё и не выбыл из игры.
— Да, твоя стойкость стала залогом победы, — вставила внучка ректора, благодарно посмотрев на меня. — И самопожертвование. Жаль, что ты потерял сознание и всё пропустил. Стадион на ушах стоял.
— Вечером в новостях покажут. Такой финал телевидение точно поставит в эфир, пусть даже мельком! — заявила Дымова, уставившись за окно предвкушающим взором, будто там уже вовсю транслировали наш триумф.
— Однозначно поставят, — кивнула Виктория.
— Мы все вместе посмотрим эти новости! Я же обещала вам эпичную гулянку? — азартно выдала Дымова, посмотрев на нас полыхающими глазами. — Жду вас всех в шесть часов в кафе «Императрица». Я за всё плачу. И не надо отнекиваться.
— А никто и не собирался, — усмехнулась Дарья, вставая со стула и одёргивая костюм.
— Нас ждёт весёлый вечер, — закатила глазки Виктория, а затем помахала мне лапкой и вышла вон вместе с сестрой и Каролиной.
— Не залёживайся, Михаил, а то опоздаешь в кафе. Доктор разрешил тебе покинуть палату. Ты и так тут уже почти час лежишь, — весело сказала Дымова и, прежде чем выйти, замешкалась в дверях. И она весьма странно посмотрела на меня, словно её тяготила какая-то мысль.
Может, графиня вспомнила, что обещала переспать со мной, ежели её команда одержит верх?
— До вечера, сударыня, — проговорил я и многозначительно добавил: — И вам не стоит изводить себя по пустякам. Слово, данное в запале, или даже клятва — ничего не значат. Таково моё мнение. Всё должно быть по любви, а не иначе.
— Благодарю.
Дымова одарила меня признательным взглядом и вышла из палаты.
А я тут же откинул простынку и обнаружил, что на мне красуются лишь трусы. Благо, что кто-то принёс сюда мой форменный университетский костюм. Он дожидался меня на стуле около двери. Я быстро надел его. И практически тут же услышал робкий стук в дверь.
— Кто там? — спросил я, попутно прислушиваясь к своему организму. Ничто нигде не болело и не стреляло. Отлично!
— Это я! — выдохнула сестра. — Со мной ещё Григорий и Елизавета.
