– Подумываю прокатиться вдоль побережья на восток, – не вдаваясь в детали, ответил Сото, заканчивая паковать вещи. – Надо бы заехать в Ватикан, отдать кое-кому долг.
– А потом?
Сото пожал плечами.
– Я не загадываю так далеко, – добавил он, помолчав. – До Ватикана путь неблизкий. В дороге всякое может случиться.
– А мы тоже небольшую прогулку планируем, – признался Аспид. – В Ватикан, конечно, соваться не собираемся, но до Милана нам с тобой будет по пути. Если особо не торопишься, можешь подождать нас несколько дней, а потом покатим вместе. Все веселей, чем одному, так ведь?
Сото, уже снявший байк с подножки, остановился и стал в задумчивости поглаживать кнопку стартера – предложение Аспида лишь сильнее раздразнило в нем нежелание уезжать. Несколько дней… Что изменит эта небольшая задержка? Излишняя спешка все равно ничего не даст – Мара и так в розыске, и его портрет наверняка уже красуется на ватиканских улицах. Пожалуй, следует принять предложение Аспида. Тем более что человек он неплохой, а задумал бы какое-нибудь коварство – давно натравил бы на гостя своих головорезов.
Меч под курткой уперся рукоятью в ребра, словно выражал несогласие с решением хозяина. Сото поправил ножны и посмотрел в сторону выезда: замечательная погода на улице, теплая и безветренная. Грунт на проселочных дорогах высох; три-четыре дня – и путник уже у стен Ватикана. Кто знает, а вдруг через несколько дней зарядят дожди, и тогда путешествие по проселкам превратится в сущий ад. А бензина негусто, даже с учетом запасов в припрятанном «Хантере». Просить бензин у байкеров и при этом знать, что никогда не вернешь долг, – недостойно. Нет, хочешь не хочешь, а придется отвечать на предложение Аспида отказом…
– Неплохая мысль, Аспид! – улыбнулась Лисица и глянула на Сото таким доброжелательным взглядом, что у карателя сразу выветрились из души все сомнения. – Конечно, пусть остается! К тому же Прыгун говорил, что он в технике хорошо разбирается. Так что, может, осмотрит на досуге моего «зверя». А то после того, как Скелет в нем покопается, тот еще больше артачиться начинает.
«Да черт с ней, с погодой! – подумал Мара, будучи не в силах отвести взгляд от игривой улыбки Лисицы. Хладнокровие его таяло и испарялось, словно лед на солнцепеке. – Даже во время последнего пути следует изредка переводить дух. Сеньор бы наверняка меня понял».
– Спасибо за приглашение, Аспид. Сочту за честь прокатиться с тобой, – кивнул Сото, вновь устанавливая байк на подножку, после чего собрался с духом и ответил Лисице дружеской улыбкой. – Показывай своего «зверя». Надеюсь, мы с ним поладим…
Появление в своих рядах нового члена банда Аспида восприняла спокойно, хотя еще утром они собирались превратить незваного гостя в калеку. Равнодушие байкеров было вполне объяснимо: все время кто-то приходил, а кто-то уходил или его изгоняли за провинность. Люди Свободы неукоснительно соблюдали свои неписаные правила, но свободу выбора подходящей компании для себя никогда не ограничивали. Лишь бы коллектив был не против нового товарища.
В случае с Сото такого препятствия не возникло. Наоборот, когда он довольно скоро довел артачившийся байк Лисицы до ума (самый крутой механик Аспида – Скелет – похоже, не догадывался, что медные контакты в системе зажигания нуждаются в периодической чистке), байкеры один за другим стали напрашиваться в друзья к новоприбывшему. Скелет и вовсе не отходил от Мара, перенимал бесценный опыт, внимательно наблюдая, как тот устраняет мелкие, но порой чертовски хитрые неисправности, в основном касавшиеся электроники.
Так что весь первый день своего пребывания в новом, однако привычном по прежней жизни обществе Людей Свободы Сото провел с гаечным ключом и отверткой в руках. На попытки байкеров завести с ним разговор он отвечал нежеланием распространяться о себе, ограничивался скупыми обтекаемыми фразами или просто отмалчивался. Байкеры не обижались: не хочет гость общаться, так не хочет; значит, есть на то причины.
Сото постоянно выискивал глазами среди окружающих Лисицу, и когда, бывало, встречался с ней взглядом, тут же отворачивался. У него никак не получалось совладать со смущением, царившим в его душе с самого утра, когда он впервые увидел миниатюрную брюнетку с раскосыми, но такими прекрасными глазами, обладавшими воистину магическим притяжением.
