– Я не допиваюсь до такого состояния, когда начинают мерещиться адские птицы, – огрызнулся Сото, однако взгляд его стал настороженным. – По ночам я езжу к байкерам и учусь у них обращаться с техникой… Да, вспомнил: они тоже как-то обмолвились про огромную ночную птицу. Только зачем из-за нее паниковать? Мало ли крупных орлов живет в окрестных горах? Вот и пусть себе летают, раз домашняя птица и скот не пропадают. Или ты хочешь ко всему прочему обвинить меня в том, что это я превращаюсь в ночного орла и пугаю общинников? – Сото натянуто рассмеялся. – Клянусь: я здесь ни при чем. А если не веришь мне и веришь всяким бредням, могу задрать майку и показать, что крылья у меня не растут!
– Не мели ерунды, я веду речь совершенно не об этом… Пойми: слишком много кривотолков ходит у нас в последнее время. Согласен – большинство из них дурацкие. И все бы ничего, но ты, как нарочно, взялся порождать новые сплетни, будто нам старых не хватает. Люди напуганы твоей необъяснимой кровожадностью и отныне готовы приписывать тебе все, что угодно. Для того чтобы окончательно угробить твое честное имя, нам только какого-нибудь кровавого убийства поблизости не хватало!.. Видит Бог, я готов смириться со всеми твоими странностями, однако мне надо думать не только о тебе, но и об общине. «Особый» статус трудно заслужить и легко потерять: достаточно, чтобы одного из нас обвинили в тяжком грехе и подвергли дознанию в Инквизиционном Корпусе. Я всеми силами стараюсь не допустить этого. У многих из нас, в том числе и у меня, есть дети, и я хочу, чтобы им досталась в наследство именно Барселонская Особая, а не община обычного статуса…
– Значит, ты просишь меня уйти? – потупившись, подытожил за Лоренцо Сото.
– Я не прошу тебя уйти, – поспешил разубедить его старшина. – Я даже не прошу тебя отрекаться от своих странностей. Просто прежде, чем в следующий раз выкидывать что-то в этом духе, подумай о нас и наших семьях. И хоть у нас нет в родстве таких великих воинов, как у тебя, а наши традиции не кажутся тебе достойными почитания, но мы тоже чтим память своих предков и соблюдаем законы чести. Пусть не воинской чести, но искательской и просто человеческой. Как умеем, так и живем… Надеюсь, мы поняли друг друга. И без обид, договорились?
– Да, я понял тебя, – кивнул Сото, не поднимая глаз. – Старые друзья должны быть откровенны друг с другом, так что какие между нами могут быть обиды… Ты прав: я и впрямь веду себя невнимательно и неуважительно к вам. Клянусь: этого больше не повторится.
– Вот и молодец! – улыбнулся Гонелли, вновь становясь самим собой. – Я знал, что ты разумный парень… Завтра у Хосе юбилей – шестьдесят лет старику стукнет. Ребята собираются после раскопок в бар, дабы отметить это дело. Ты участвуешь?
– Завтра будет видно.
– Приходи. Хосе всех звал.
– Он и платит за всех? – улыбнулся Сото.
– Ну, это вряд ли. Скорее всего нам как обычно его за свои гроши поить придется…
Это была последняя встреча Лоренцо Гонелли и Сото. На следующее утро молодой искатель из общины пропал. Стражники сказали, что после полуночи он уехал на байке в неизвестном направлении и назад не вернулся. Хижина его оказалась открытой, и все вещи остались в неприкосновенности. Опустела лишь книжная полка да стойка с оружием, на которой Сото хранил свои мечи, арбалет и несколько метательных ножей.
На столе, правда, обнаружилась короткая записка, но о смысле ее догадался лишь Лоренцо. Догадался, однако рассказывать о своих догадках никому не стал. Судя по приписке в конце послания, письмо являлось выдержкой из произведения, автором коего был человек со странным именем Юдзан Дайдодзи.
«Есть вещи, которые нам понятны сразу же, – писал Сото словами своего древнего предка. – Есть вещи, которых мы не понимаем, но можем понять. Кроме того, есть вещи, которых мы не можем понять, как бы мы ни старались».
Лоренцо не усомнился, что послание предназначалось конкретно ему…
Кое-кто из искателей Барселонской Особой мельком встречался с Сото в дальнейшем. Его запоминающееся лицо видели то среди байкеров, то среди наемных тирадоров, которые нанимались на службу высокопоставленным гражданам, не носящим духовного сана. Но ни в Барселоне, ни в ее окрестностях Сото больше не появлялся.
Вы, которые еще не знаете о рождении, как вы можете знать о смерти? Вы, которые еще не познали себя, как вы можете познать природу злых духов?
Совершенная преданность способствует правильной ориентации ума и дисциплине тела
