А когда я с ним поругалась из-за Вити, и он исчез до той вечеринки, Амарант на самом деле ушел в Астрал захватывать разум каждого существа и помогать ганерам вселяться быстрее и быстрее…А я думала, он на меня обиделся из-за ревности…
Унизительный ошейник плотно прижимался к шее. Идиотский костюм наложницы вместо старой привычной закрытой черной одежды раздражал все мое нутро. Многие парни хотели бы увидеть своих девушек в популярном рабском костюме принцессы Леи. Видимо, Амарант тоже влюбился в этот образ. Только он слегка его изменил: узорчатый бюстгальтер с глубоким декольте не золотого цвета, а серебристого, и застегивался прямиком у ошейника. Длинная шелковая юбка уже не красного цвета, а черного, с глубокими порезами, держалась металлической повязкой, которая постоянно жгла мою кожу. Сапог не было. Вместо них мои ноги затянули капроновые чулки, которые Амарант часто рвал зубами. Их придерживали браслеты, намертво застегнутые на лодыжках. Как бы я ни пыталась их снять — не выходило. Проще было разрубить себе ноги. Но я этого не делала, потому что устала захлебываться болью.
Лучше бы я ему не показывала земные фильмы.
Лучше бы я в него не влюблялась.
Любовь не всегда так прекрасна, как ее изображают в книгах и фильмах. Она может разрушить и уничтожить тебя. Ты можешь слепо влюбиться и не замечать, что объект воздыхания на самом деле коварен и жесток. И такая любовь может только погубить…Я не любила себя, я всю себя отдала ему. Я слепо любила его…А лучше бы я не полюбила так никогда. Лучше бы я любила только себя.
Мы рождаемся одни. И уходим одни.
Я родилась одна. Но уйти одна я теперь не смогу.
Любовь не всегда может быть прекрасным чувством. Однажды она может уничтожить.
Помнится, когда-то я читала с неким любопытством биографии серийных убийц, и у некоторых их жены до конца не знали истинную суть своих мужчин и даже не хотели до конца верить, считая, что не может такого быть, чтобы любимый человек за ее спиной совершал ужасные преступления. Тяжело им было это принять, даже когда факты зверских убийств кричали им в лицо… Я тогда не могла понять, как они смогли в них влюбиться, ведь у этих преступниках на глазах было все написано. Да, может быть, он был обаятельным и харизматичным, приятным заботливым семьянином. Но за этой милой маской скрывалось чудовище.
Прежде чем в кого-то сильно влюбиться, надо хорошо узнать этого человека. И понять, заслуживает ли он эту любовь или нет.
Несмотря на то, что в Аду было невероятно жарко, холодный ветер иногда неприятно пронизывал обнаженные участки моего тела.
Сейчас я находилась в тронном зале. Пару часов назад здесь с жестокостью издевались над душами погибших людей. Сейчас их отправили за решетку. Я старалась не смотреть на этот ужас, приковав свой взгляд в окно и глядя, как бурлили красные ручьи, стекающие из вершины лавы. Хорошо, что Амарант за это меня не отругал.
Он ведь теперь контролирует каждый мой шаг, каждый мой вдох, каждую мою эмоцию. Возможно, и каждую мою мысль.
Я покидала тронный зал только тогда, когда он меня отпускал — то есть никогда. Еще ни разу я его не покинула. И этот зал стал моим новым местом проживания.
Сейчас здесь блуждало много жутких и уродливых существ — от летающих отрубленных голов, любопытно оглядывающих меня, насекомообразных чертей, больше смахивающих на богомолов, только красного цвета, до огромных пауков с кривыми лицами вместо туловища.
И все наблюдали за мной и друг с другом шептались. Одно лишь слово, вылетающее из их уст из разу раз и постоянно повторяющееся, доносилось до моих ушей и раз за разом разрезало мою душу своей отвратительной сутью — игрушка Властителя.
Да, я стала его игрушкой.
Отличает меня от игрушки только то, что я умею разговаривать, мыслить и чувствовать. А вот воли и свободы у меня нет. Они мне будут только в мечтах приходить.
Как же тяжело это осознавать.
Амарант довольно восседал на высоком черном троне, чья спинка заканчивалась гигантской скульптурой головы дьявола с огромными рогами и с раскрытой пастью, и беседовал с гостями. Рядом с ним стоял Пэйамаго. Отвратительное жуткое нечто. И раздражал меня этот демон не своей уродливой оболочкой, а своим лицемерным поведением. Он начал обожать Амаранта. Как преданная собачка, постоянно возле него шел хвостиком, крутился, чуть слюни не пускал, с восторгом наблюдая за новым Властителем.
Ильтаннос появлялся тут редко. Я замечала в его глазах испуг. В отличие от Пэйамаго, Ильтаннос боялся Амаранта и всегда долго думал, прежде чем озвучить что-то вслух.
Я с полным презрением наблюдала за Амарантом. На его лице сияла блаженная улыбка. С такой же блаженной улыбкой он пару часов назад смотрел, как его слуги разрывали души людей по частям. С такой же улыбкой он причинял боль мне. Когда мы остаемся наедине, он заставлял мое тело невероятно страдать и упивался моими криками и слезами. Когда с нами есть еще кто-то, он обычно не замечал меня, полностью увлекаясь разговорами и делами.
