Когда Вика помогла мне снять шлем, мы подошли к невысокому забору, чья древесина с виду уже обмякла и прогнила, и Вика задумчиво обвела взглядом гигантские сугробы. Их высота тянулась до моей груди! Я заметила на верхушке маленькие следы с тремя пальцами, цепочкой тянущихся до линии горизонта.
— М-да… — мрачно вздохнула Вика. — не думала, что настолько снегом заметет…
— Что будем делать? — поинтересовалась я. — Есть лопата?
Вика пару секунд пристально и хмуро рассматривала сугроб и пожала плечами.
— Выбора нет. — мрачность звенела в ее голосе. — Идем так.
— Серьезно? — мои брови высоко поднялись.
— Идем напролом. Я, балда, так сильно торопилась, что забыла лопату. — виновато проговорила девушка.
Я тоскливо выдохнула. Просто прекрасно…
Вика, долго не думая, вошла в сугроб и, как будто находясь в воде, начала размахивать руками, освобождая себе путь. Тысячи ледяных кристалликов рассыпались по сторонам. Вика продолжала решительно идти вперед, оставляя за собой тоненький проход, который потихоньку начал засыпаться снегом.
Я пожала плечами и пошла за ней. Ну она дает! Хотя что еще остается делать?..
Прикрыв глаза рукой от летящих в меня снопа снежинок, нащупала ногами что-то твердое, но местами пропитанное водой. Убрав руку с лица, увидела, что подошла к лестнице. Доски расшатанные. Вика стояла у почерневшей двери и смахивала с огромного серебристого замка снег. Когда скважина стала чистой, вставила в нее ключи и повернула их два раза. Раздался щелчок, но дверь не открылась, будто намертво приросла к стене. Вика пару раз дернула за ручку, но дверь не поддавалась. Я крепко сжала пальцами ручку, и под нашей двойной силой путь перед нами освободился. Дверь чуть с петлями не отлетела, крепко стукнувшись о стенку крыльца.
Запах сырости тут же неприятно ударил в нос. Перед нами расстилался черный коридор, где абсолютно ничего не было видно. Мрачно, пугающе настолько, что идти туда не хотелось. Воображение разыграло ужасную картину, как в глубине этого мрака скрывался ганер…или даже не один. Рука запульсировала при подобных мыслях.
— Ну и жесть. — прокомментировала Вика и достала фонарик. Яркий белый лучик света направился на коридор, осветив покрытый пылью и грязью ковер, темные стены и заваленные в углу горкой мелкие предметы.
Вика, освещая углы фонариком, зашла в дом. Я осторожно пошла за ней. Пол под ногами скрипел, и возникло ощущение, что он сейчас провалится. Чувство жути продолжало нарастать и дергать за хрупкие, закаленные до предела струны моей нервной системы.
Как в таком доме можно было жить? — терзала меня эта мысль. Но казалось, что здесь уже давно никто не живет…
Щелк. Щелк.
— Так и думала, что света здесь нет. — печально произнесла Вика и убрала руку с выключателя.
— И как нам искать информацию? — не поняла я.
В такой непроглядной тьме с одним фонариком придется долго искать материал про секту. А я не должна задерживаться, учитывая, что случилось утром…
— В его комнате. — быстро сказала Вика.
Она нырнула в темноту, я мигом зашла за ней. Фонарик лучом осветил темные углы, разбросанные вещи, пустой стол, не заправленную кровать, вокруг которой витала пыль. На окнах застыл красивый морозный узор — единственная приятная глазу вещь в комнате.
Вика открывала шкафчики, выпуская на волю клубы пыли. Я достала с кармана свой телефон и осветила стол и оглядела его. Ничего интересного…Как тут можно что-то найти?
Вика присела на корточки, осмотрелась под кроватью и тут что-то вытащила. Громкий скрежет, рассекающий сделанный из дерева пол накрыл комнату. Девушка вытащила из-под кровати небольшой чемоданчик. Он тут же открылся, и запах старой бумаги захлестнул помещение. Несколько бумаг разбросано внизу. Вика осветила их, перебрала и кивнула мне.
— Кажется, я что-то нашла. Идем на улицу.
Девушка схватила чемодан, прижала его к подмышке, и мы покинули дом. Я с облегчением выдохнула — надеюсь Вика нашла действительно то, зачем мы сюда приехали.
Мы аккуратно обошли сугроб и подошли к мотоциклу. Вика положила красными от холода руками чемодан на сиденье и начала рассматривать бумаги. Я тоже опустила на них свой взгляд.
На старых выцветших листьях аккуратным почерком были написаны мысли, как в личном дневнике. Большие буквы сохранились, и прочитать можно было спокойно. Мы с Викой молча пробежались глазами по тексту, и во время чтения сердце испуганно запульсировало.
Амарант был прав. Ганеры — солдаты. Ганерхард — сила, дающая ганерам жизнь.
