— Но по классу ведь герой, — спокойно ответил Марселла и улыбнулась, нежно поцеловав меня в кончик носа. — Дорогой, не вредничай… И да, я прямо-таки вижу, о чем ты думаешь. Нет, Доуса и Голдмана я на суккубские чары не подсаживала. Я не прихожу к ним во снах. И кровь им не пускаю. Они простые наемники, с ними играть неинтересно. Что может быть у них в фантазиях? Максимально сисястые и развратные трактирные девки. Никакой страсти и эстетики, лишь грубая похоть. У тебя сны поинтереснее, еще не испорчены условиями этого мира. Столько интересных фетишей…
Вот только я сам их не видел. По крайней мере пока сейчас спал, ничего мне не снилось. А если бы все-таки и снилось, то боюсь, там было бы отнюдь не про красивых девочек в коротеньких юбочках и чулочках. Хотя, штурм горного аула кошкодевочками в платьях горничных, я бы посмотрел. Зрелище как минимум занимательное, наверное.
— Ого, какой у тебя глазик, — она сняла крайнюю корку, и я сразу разлепил веки, активируя демонический взгляд. Мир наконец обрел краски, как при дневном освещении. И клянусь дьяволом, там было на что посмотреть. В особенности на такие большие и красивые демонические глаза Марселлы, которые она не стеснялась показывать. — Кажется, я знаю, кто тебе этот глазки дал… И боюсь даже представить, сколько он тебе обошелся.
Он игриво облизнулась, чуть отстраняясь назад и позволяя ее разглядеть полностью. Как там Десант говорил? Опасается оставлять меня наедине с нею? Если перефразировать классика. Это не меня заперли с нею. Это ее заперли со мною и я как раз оклемался и хорошенько отдохнул…
Марселла была столь желанна и столь близка, что я как-то машинально открыл систему с логами и проверил сообщения о наложенных на меня эффектах. Не знаю, что я там ожидал увидеть. Наверное соблазнение, которому уже подвергался, что было бы не удивительно, учитывая кем являлась мать девушки. А с другой стороны, что бы я тогда сделал? Выгнал бы ее? Да ни в коем случае. Она в отличии от Тимандры, не играет в недотрогу, а в отличии от Пушистика, не ревнует почем зря.
Я, конечно, понимал, что в этом тихом омуте множество своих подводных камней и что рано или поздно я раскрою себе голову, если продолжу в него нырять, но пока что, меня все более чем устраивало. Хотя, признаюсь, в чем-то она уступала своим соперницам, но тут в игру включалась новая вводная. Марселла была демоном. Она могла так же изменять свое тело за души. Вот только, боевых способностей у нее практически не было, поэтому души она получала в основном с выгодных контрактов. А дабы такие контракты заключить, необходимо иметь деньги, власть, интересующее авантюристов снаряжение или оружие, ну или милую мордашку и аппетитные формы, на худой конец.
У нее было все и сразу. Особенно последнее.
Мой демонический глаз включился моментально, сразу окрашивая мир в приятный для меня полумрак. Словно до этого яркость мира была выкручена на минимум, а теперь ее вывели примерно на середину. Тускловато еще, конечно, но уже видно не только силуэты.
Марселла была прекрасна. Ее словно подсвечивала изнутри какая-то демоническая энергия, да и к тому же, ее внешний вид слегка так сменился.
Кроваво-алые волосы, были слегка растрепаны и как на зло, скрывали половину ее лица, а также наиболее интересные части ее подтянутого торса. Некогда янтарные зрачки, сменили цвет на огненно-красный. Даже сама кожа девушки стала более темной что ли. Хотя скорее, розоватой, словно налившееся цветом яблоко. И ко всему прочему, на теле девушки проявились татуировки. Множество татуировок причудливой формы с завитушками. Судя по местам их расположениях, они наносились на мышцы и нервные окончания.
— Красиво, — завороженно произнес я, любуясь девушкой, что, совсем не стесняясь наготы, принялась так же обливаться водой. — Это твоя демоническая форма? И что же значат все эти узоры?
— Наследство от матери, — Марселла улыбнулась, хищно облизнув губки.
Интересно, а легкий макияж, тоже идет как часть демонической формы? Вот не поверю, что у нее от природы пухлые алые губы, такие густые и чернющие ресницы, да еще и глазки подведенные. А ведь еще и ноготочки! Только сейчас их заметил. Аккуратно обработанные, покрытие лаком, тоже в алый цвет. Кажется, я знаю, какую расцветку она любит.
— Дорогой, — она наконец закончила водные процедуры и чуть поежившись от холода, прильнула ко мне, топя в своих обьятиях. Не удивительно, что ей зябко, вон какая горячая. Я бы даже сказал, жгучая. — Поверь, мне в наследство достались не только отметины…
