— Шесть и четыре, — объявил Леонгард, сидевший справа. Его массивная рука с синими прожилками вен накрыла мою. — Хватит. Ты выиграл у него карты навигации. Хочешь оставить без штанов?
Я медленно выдохнул, разглядывая кости. Краска на гранях слегка облупилась — хороший знак для игрока, плохой для суеверного капитана.
— Последний бросок, — я собрал кости. — На кону — твой шикарный штурвал против всего, что ты уже проиграл.
Торгрим закусил губу. Его пальцы нервно барабанили по столу.
— Черт с тобой. Бросай.
Кости прыгнули по столу, задев опрокинутую рюмку. Две шестерки. В таверне воцарилась мертвая тишина.
— Вот тварь… — Торгрим встал так резко, что стул с грохотом упал назад. — Это… это невозможно!
Я не стал улыбаться. Просто протянул руку за картами, но Торгрим резко схватил меня за запястье.
— Мухлюешь, Мидас?!
— Можешь проверить кости, стакан, рукава, стол, — я пожал плечами. — Вперед.
Он и правда обыскал меня (настолько, насколько было необходимо для выявления нечестной игры), осмотрел, обнюхал и едва ли не облизал кости. Разумеется, ничего не нашел.
— Не может так вести! — наконец взревел он.
— То, что не может вести тебе, не значит, что не может другим, — философски заметил я, беря со стола его навигационные карты и вставая. — жду свой штурвал не позднее послезавтра.
Капитан «Багрового Шторма» фыркнул, но кивнул. Его пальцы все еще дрожали, когда он наливал себе ром.
###
На испытательном полигоне у восточного мола ветер рвал с губ проклятия. Я затягивал новый пояс — «Хронику о сияющем золотом храме».
— Вы уверены, капитан? — Фолк, мой штурман, нервно теребил бороду. — Даже артефакты Хроники имеют пределы.
Я лишь махнул рукой, обращаясь к расчету у шестифунтовой пушки:
— Цельтесь в грудь. Промахнетесь — скину со следующей добычи.
Пушкары переглянулись. Старший, коренастый детина со шрамом через глаз, нехотя поднес фитиль.
Выстрел оглушил всю гавань. Ядро размером с кулак оставило в воздухе дымный след. Удар пришелся точно в центр груди — пояс вспыхнул золотом и я ощутил, будто в меня врезалась скала. Отлетел назад, перекувырнулся через плечо, но… выправился и оглядел чистую рубаху.
— Еще! — губы расплылись в ухмылке. — На этот раз три вместе!
Три пушки грохнули почти одновременно. Два ядра отскочили, последнее оставило лишь синяк на плече.
Хроника признала меня настолько легко и просто, будто я носил этот пояс всю жизнь не снимая.
***
В «Тонущем Кораблике» пахло жареными мидиями и дешевым парфюмом портовых девок. Я намеренно влез в спор между Барлотом и капитаном «Дымящегося Гребня» — двумя заклятыми врагами, сидевшими за соседними столиками.
— Любовь Публики быстрее Яркой Ночи на полтора узла, не больше, — громко заявил я, делая вид, что обсуждаю это с Леонгардом.
Барлот резко обернулся. Его экзема на шее покраснела, как всегда в гневе.
— Ты можешь выставлять на показ свои знания где угодно, но не на скачках! — он швырнул в мой стол кинжал.
— Спорим? — поднял я бровь.
— А давай! — с вызовом заявил я.
Спустя полтора часа, когда мы вернулись с ипподрома небесных коньков, Ящер выглядел так, будто потерял веру в человечество.
###
В предпоследнюю ночь перед отплытием я стоял на корме, глядя, как рабочие заканчивают последние приготовления. Ивака подошла молча, протянула пергамент с цифрами.
— Все готово на день раньше обещанного, капитан. Корпус залатан, паруса новые, припасов на два месяца. — Она помолчала. — Особый груз доставлен по плану. Что-то еще не так?
— Последние дни мне слишком везет, — я потер переносицу.
Азартные игры, ставки, даже овладение Хроникой… это было приятно, но чересчур хорошо, чтобы быть правдой.
— Опять твоя дурацкая теория?
— Она не дурацкая и ты это знаешь, — покачал я головой. — То, что я не буду в нее верить, не отменит того факта, что все слишком хорошо.
— Тогда может быть не стоит отправляться?
— Тогда станет еще хуже, — вздохнул я. — Судьбу не обмануть. Так что будем делать все, что запланировали. Просто осторожно.
###
В ночь накануне отбытия палуба «Небесного Золота» превратилась в бурлящий котел веселья. Десятки масляных фонарей, подвешенных на веревках между мачт, раскачивались на вечернем бризе, отбрасывая дрожащие тени на разгоряченные лица.
В носовой части Арман устроил импровизированное барбекю — огромная жаровня с углями шипела, когда на нее капал жир с вертелов, где подрумянивалось мясо. Запах смешивался с дымом ароматных трубок и терпким духом выдержанного рома.
Я стоял у грот-мачты, наблюдая хаотичное движение по палубе. В правой руке тяжелый хрустальный бокал с темно-янтарным ромом «Старый Демон» — выигрышем у Ящера. Лед в напитке уже подтаял, образуя мутные разводы.
— Ну, капитан, — раздался за моей спиной низкий, хрипловатый голос. Леонгард подошел, тяжело ступая по дубовым доскам. — Ты и правда собираешься в Небо так скоро после прибытия? Побыл бы хотя бы недельки три.
Я повернулся, позволив уголкам губ слегка приподняться.
— Не могу, надо отправляться.
Пес недовольно фыркнул.
— Ты слишком много выигрывал. Это тебе аукнется, и так, что мало не покажется.