— Надо же какой послушный, — хриплым после сна головом прошептала, кладя свою руку на мужскую.
По правую сторону, на соседней подушке, поверх одеяла, спал герцог. Волосы цвета топлённого молока в утреннем свете отливали золотом, длинные ресницы скрывали волнующие сердце глаза. Расслабленное выражение лица было так непохоже на привычное. Всегда казалось, что он о чём-то думает и не может дать себе передохнуть ни минуты, оттого и ранние морщинки на молодом лице.
— Мы, как могли, старались тебя не беспокоить, — будто почуяв мой взгляд, мужчина открыл глаза и нежно провёл по животу по часовой стрелки, выпуская несколько светлых искорок.
— Спелись, значит, — прищурилась, вслушиваясь в ехидный смех в моей голове, — с кем ещё ты успел познакомиться?
— Много с кем, — Феликс приподнялся на локоть, придвигаясь ближе, — с её высочеством принцессой Дейзи Делирской.
— Да вы что, ваше превосходительство, — покачала головой, восторженно прицокнув. — И как она Вам?
— Изумительна, — герцог приблизился к моему лицу, касаясь губами щеки, — не дурна собой, — губы переместились на лоб, — самоотверженная, — следующим на очереди был нос. — Я полностью очарован и сражён наповал! — поцелуй обрушился на меня. В этот раз не было трепетного ожидания, а была только уверенность в правильности происходящего.
Феликс сминал губы, прикусывая и облизывая каждый миллиметр, язык сплетался с моим, настойчиво проникал в мой рот, вовлекая в жгучий танец страсти. Дыхание прерывалось, чуть отросшая борода покалывала чувствительную кожу. Мужские руки откинули одеяло и начали изучать моё тело. Плотная сорочка незаметно поползла вниз, оставляя на коже холодок, что так сильно контрастировал с горячими прикосновениями. Герцог уверенно и в то же время бережно сжал мою грудь, заставляя ахнуть от ощущений. Тёплая волна возбуждения растекалась по всему телу, от макушки до самых пяток. Поцелуи обжигали шею и ключицы, грудь набухла, предвкушая ласку. Мужчина целовал кожу, доходя до вершинки, а потом втянул один сосок в рот, оглаживая второй рукой ягодицы.
С губ сорвался первый стон, шершавая ткань его рубашки касалось моей кожи, оставляя на ней свой аромат. Я больше не хотела терпеть, я видела его глаза, наполненные желанием, видела в них обожание. Яркий взгляд буквально пронзал каждую клеточку меня.
— Ты — моя богиня, — прошептал Феликс, целуя меня в губы.
Длинные пальцы продолжали изучать моё тело. Перебирали пальчики, ласкали изгиб ног и внутренние стороны бёдер. И когда мужские пальцы коснулись сочащегося от удовольствия лона, Феликс отстранился.
— Я очень тебя люблю, — прошептал он мне в губы, проникая внутрь меня одним пальцем.
От стыда я прикрыла локтем глаза, не хотела, чтобы герцог видел, как мне хорошо от его действий. Низ немного саднило, когда он медленно добавил ещё один палец, продолжая потирать пульсирующую горошинку и шептать слова обожания, заверения в преданности.
Мои стоны становились всё сильнее, движение пальцев ритмичнее, его голос всё горячее. Молния будто прострелила всё тело, выгибаясь от переизбытка ощущений, повернулась на бок, обнимая широкий торс и плечи.
Пока я переживала первую в своей жизни эйфорию, он гладил меня по спутавшимся, влажным от пота волосам, поражая своим терпением. Потому как я прекрасно чувствовала силу его желания кожей, что выпирало сквозь брюки.
Когда сердце немного успокоилось и накатить усталость, я легла на плечо герцога.
— Прости, но у меня больше нет сил, — сказала ему, продолжая чувствовать его набухший член.
— Мы не будем торопиться, — Феликс поцеловал меня в висок, — я не хочу навредить ни тебе, ни ребёнку, поэтому не беспокойся.
— Спасибо, — потёрлась носом о кожу, впитывая его аромат, — я очень это ценю.
— Дейзи, милая, поторапливайся! — кричала няня из спальни, пока две расторопные служанки смывали краску с моих отросших волос, возвращая им родной каштановый оттенок. Капли-нейтрализаторы для глаз я закапала полчаса назад, и скоро полностью верну своё истинное отражение в зеркале.
«И чего чертовка так распереживалась? — с недоумением в голове интересовалась демоница, наблюдая как мои прямые волосы сохнут благодаря четырём ловким рукам. — Подумаешь королева ждёт, что мы этих королев не видели».
— Сейчас оденусь и пойдём, — улыбнулась Кире, выходя из ванной комнаты.
Служанки тут же меня окружили, стянули сорочку, натянули нижнее платье, помогли надеть шерстяные чулки. Зима хоть и подходила к концу, но было ещё холодно. Потом засунула руки в бархатные рукава длинного платья лёгкого силуэта. Глубокое декольте обрамлялось серебряной цветочной вышивкой, которая дублировалась на широком высоком поясе, свободного кроя юбка не сковывала движение и нигде не давила. Синий бархат выгодно гармонировал с моими кристально-голубыми глазами. Одним словом — изящно.
— Очень красиво, — наблюдая за сборами, Кира то и дело прикладывала платочек к редким слезам, — и когда ты успела так вырасти.