Меня будто молнией прошибло, воздух застрял где-то в глотке, страх холодной волной пронёсся по телу. Но сознание, как ни странно, было кристально чистым. От такого стресса проснулась Кейра, не понимая, что произошло.
«Пожалуйста, скажи, что мне послышалось, и за моей спиной не стоит Генрих», — буквально молилась, продолжая стоять спиной к мужчине и сжимая плечо встревоженного моим поведением Лелуша.
«Так, малышка, без паники. Тебе нельзя нервничать! Отправь мальца за Феликсом и позови Тень», — подсказала демоница, пытаясь магией успокоить меня.
— Приведи, пожалуйста, дядю, — подтолкнула мальчика в сторону, куда ушёл герцог, — я пока побуду здесь.
— Ты будешь в порядке? — настороженно спросил Лелуш и, увидев кивок, быстро убежал.
— Дейзи! Наконец я тебя нашёл! — радостный Генрих сделал ещё два шага ко мне, и потянулся уже схватить за руку, как перед ним из синего тумана вышел Тасэль, преградив путь.
Я медленно повернулась, рассматривая своего мучителя впервые за долгое время. Дьявольски красив, силён и уверен в своём превосходстве. Что-то никогда не меняется.
— Птичка моя, это уже не смешно, — самодовольно улыбнулся герцог Шульц, липкий взгляд медленно спустился с моего лица к большому животу, который уже не скрывала никакая одежда, — что за холодный приём? До меня дошли слухи, что ты носишь моего наследника. Так почему же сбежала? Я бы о вас позаботился. Ну всё, не глупи, — дьявольский огонь врезался в идеальную защиту Тени, но силы были не равны. Тасэль держался, но хватит его ненадолго. — Иди ко мне, пока прошу по-хорошему! — его голос звенел в голове, возрождая болезненные воспоминания.
Закрыла уши руками и зажмурила глаза, лишь бы не видеть и не слышать. Два демона мерились силами. Кейра пыталась достучаться до меня. А я просто не могла справиться со страхом и волнением.
«Кто-нибудь спасите меня», — мысленно скулила от безысходности.
И тут всё закончилось. Магия схлынула, а тёплые пальцы прижали мою голову к своей груди.
— Тише, Дея. Я с тобой, — низкий голос Феликса прорвался в сознание, и облегчение растеклось по телу. — Схватить его!
Герцога Шульца обступила охрана со всех сторон, а Тасэль защёлкнул антимагический браслет на его запястье.
— Я посол! Не имеете право, — зло шипел Генрих, продолжая смотреть только на меня.
— Король разберётся, — ответил Феликс, подавая сигнал страже увести делирца.
Когда пропал взгляд ненавистных глаз, мне удалось вздохнуть полной грудью. Благодарно поцеловала мужа в подбородок и положила обратно голову на его плечо.
— Я с ним разберусь и не дам вас в обиду, — шептал Феликс, тихонько укачивая меня в своих объятьях.
И всё было бы идеально, если бы не жидкость, побежавшая по моим ногам, и не спазмы внизу живота.
«Малышка, видимо, пришло время появиться ребёнку на свет», — немного ошалело произнесла Кейра, посылая мне очередную волну успокоения.
Роды были тяжёлыми и затянулись почти на сутки. Схватки становились всё сильнее и чаще. Сначала Феликс помогал справиться с болью с помощью магии, но потом лекари заметили, что так процесс замедляется, и выгнали испуганного мужчины из комнаты. Оставалось только терпеть и дышать. После десятого часа от усталость периодически отключалась. Большая часть времени прошла в тумане. Финальные схватки я встретила, как благословение.
— Давай, милая, ещё немного, — голос повитухи раздавался впереди, — головку уже видно! Ещё маленько. Молодец! Мальчик!
Маленький пищащий комочек положили мне на грудь. Крошечные пальчики, сморщенное личико и реденькие чёрные волосики на головке. Мой маленький принц.
После родов прошёл день, который я практически полностью проспала, прерываясь разве что на кормление малыша. И вот из очередного сна меня вытянуло тихое мужское пение. Это была та самая колыбельная, которую пел нам перед сном Феликс. Открыла глаза. Во мраке комнаты в свете камина в удобном кресле сидел герцог, прижав ребёнка к груди. Домашние рубашка и штаны, заплетённые в небрежную косу длинные волосы и неизменные очки на носу. Мой любимый муж и мой любимый ребёнок. Идиллия.
— Тише-тише, мальчуган, — прошептал мужчина, чуть укачивая, когда ребёнок заворочался и запищал, — дадим твоей маме немного поспать, и потом она покормит наше высочество.
Засмотрелась, и так тепло на душе стало. Не имело значение больше ничего. Ни Врата, ни монстры, ни короли, ни Генрих. Только бы остаться в этом моменте навечно.
«Как себя чувствуешь?» — спросила Кейра, поняв, что я проснулась.
«Хорошо, — ответила, переворачиваясь на спину, — ты только посмотри на них».
«Да, Феликс будет хорошим отцом мальчику. Он добрый. Сможет научить правильным вещам».
«Надеюсь, что так».
— Видишь, а ты переживал, — заговорил папа с сыном, — вот и мама услышала тебя и сразу проснулась.
Феликс неспешно подошёл кровати, удерживая малыша на руках, и присел рядом со мной.
— Капризничает? — улыбнулась, принимая ребёнка в руки.