Не все были согласны с установившейся тиранией, военные взбунтовались, призывая нового короля к ответу. И пока я тихо и мирно сидела на цепи в комнате, в моём родном городе улицы обагрились кровью.
Если задуматься, их восстание не имело смысла. Почему? Да потому что против них выступало два сильнейших, вошедших в полную силу демона. Их могло спасти только чудо. Но на землях, где царствует Дьявол глупо на что-то надеяться.
Так спокойно прошли две недели. Я окончательно успокоилась, но внутри размеренно тикала бомба замедленного действия. Я очень боялась повторения того дня.
Днём читала книги, что приносила Марта, рисовала всякие глупости в блокноте цветными карандашами. Хоть и навыки мои были весьма посредственны, это не мешало получать удовольствие от процесса. Старалась как можно больше разговаривать с Кейрой. И пусть я её даже не чувствовала, надеялась, что она меня слышит.
Но, к сожалению, моя свобода не могла продолжаться вечно. И однажды ближе к вечеру в покои ворвался напряжённый до предела герцог.
— Прости, моя птичка, — он скинул сюртук на пол и потянулся к ремню на брюках, — но я больше не могу терпеть.
Я в страхе прижалась к стенке и испуганно пропищала:
— Ты же обещал.
— Не волнуйся, малышка, — он нежно взял меня за руку и потянул к столу, — понимаю, что ты ещё не привыкла, поэтому слишком далеко заходить не буду, — сними халат и приляг животом на столешницу, — ласково попросил мужчина. И мне не оставалось ничего, кроме как выполнить его приказ.
Одеревеневшие пальцы плохо справлялись с узлом, поэтому, с небольшой задержкой, но получилось его развязать. Синяя ткань упала на пол, а сильные пальцы надавили между лопаток, заставляя лечь на накрытую скатертью столешницу.
Я затаила дыхание, слух обострился до предела. И в тишине комнаты раздался звук расстёгивающейся молнии и шелест одежды.
Ноги коснулось что-то горячее и пульсирующее. Приличным девушкам подобное знать не гоже. Но Генрих вытащил свой член, чтобы окончательно сломать мою нежную психику.
— Зажми его между ног, — хрипло произнёс мужчина.
Я впала в ступор, такого со мной ещё не происходило.
— Ну же быстрее, — легонько хлопнул он меня по ягодицам, задирая полы сорочки и оголяя спину, — а то я могу и забрать обратно своё обещание.
Под звон цепей приставила одну ногу к другой, чувствуя ими обеими пульсирующую плоть.
— Прогнись, — Генрих провёл по хребту от лопаток до самого копчика, заставляя немного приподнять бёдра, — я начинаю. А ты попробуй расслабиться и получить удовольствие.
«Расслабиться⁈ Серьёзно⁈» — вопил внутренний голос, когда от быстрых ритмичных движений я чуть не упала со стола. Пришлось цепляться за край, который также как и я, ходил ходуном. Талия прочно засела в руках мужчины.
О том, что происходит внизу, я старалась не думать. И то, что мужской половой орган с каждым движением скользит всё лучше и лучше, меня совершенно не касается. Сие действо происходит не со мной, а с какой-то другой девушкой.
И всё было бы хорошо. Я ждала скорого завершения процесса удовлетворения одного герцога, но ему этого оказалась недостаточно.
Не останавливаясь, он намотал мои длинные волосы, оттягивая их назад. От резкой боли с губ сорвался вскрик.
— Да! Да, птичка! — на пределе простонал Генрих. — Покричи для меня! — и потянул снова за волосы, вынуждая прогнуться ещё сильнее.
«Он меня так сломает», — подумала я. Но на деле кричала и стонала, как последняя шлюха. Лишь бы он быстрее закончил. Актриса из меня получилась отличная.
Как я и ожидала, разрядка оказалась близко, темп толчков увеличился, и, наконец, мужчина кончил, содрогаясь всем телом, практически выгибая меня пополам.
Его тело ослабло, я приземлилась обратно на родной стол, а герцог рухнул сверху.
— Ты великолепна, — жарко шептали мне на ушко, когда я думала только о том, что завтра будет болеть спина.
Он поднялся и пошёл в ванную, оставляя меня в одиночестве разбираться с последствиями его страсти.
— Мда, — огорчённо произнесла я, смотря вниз.
На внутренней стороне бёдер остались липкие пятна. В раскорячку доковыляла до шкафа, распахивая дверцу. И под шум воды, который доносился из соседнего помещения, развязала тесёмки и уже испачканной тканью панталон вытерла ноги.
Если честно, очень хотелось помыться, но я ещё не до конца сошла с ума, чтобы врываться к Генриху.
Переоделась, звеня цепями дошла до стола и нацепила обратно халат, потуже завязывая пояс. Надеюсь, у него хватит совести свалить спать к себе. Хотя, речь идёт о бесстыжем извращенце. Какая совесть? Герцог похоже и при рождении её не имел.
Мои опасения подтвердились, и его превосходительство решило остаться в моей спальне. Идти в ванную при нём не решилась. Из-за оков дверь не закрывалась. Пришлось ложиться так.
Стоило мне коснуться подушки, к спине прильнула горячее тело, и томный голос спросил:
— Ты меня сегодня порадовала. Скажи, чего ты желаешь, моя птичка.
— Кейра, — выдохнула имя демоницы, по которой дьявольски тосковала.
— Нет. Что-нибудь другое, — отрезал герцог.