В отличие от Айлетта, пронизанного сетью порталов, в Димиании на магию полагались мало, предпочитали пользоваться либо клановыми «коридорами», созданными едва ли не на заре времен самыми сильными демонами государства, либо вьючным и гужевым транспортом. Так что, за неимением других способов передвижения, пришлось забираться в седла и трястись в них от селения к селению. Если учесть, что дорога от границы до столицы занимала не менее пяти дней (это при условии использования в одном из крупнейших городов, Симфе, кланового «коридора» демонов индиго), то моя неудовлетворенность жизнью была вполне понятна. А вот демон-«канарейка» был благостен и весел. Он даже насвистывал какой-то мотивчик, чем раздражал и без того злую и недовольную устройством мира меня. Все-таки зима – не лучшее время для путешествий. Особенно дальних. Мерзко. Холодно. И одежды столько, что плечи начинают болеть под ее тяжестью уже через пять минут.
– Амон, ты не мог бы помолчать? Хоть пять минут, а? – без особой надежды на положительный ответ поинтересовалась я.
– Так скучно же! Если молчать, оно только хуже станет, – ответил мне паренек, широко и счастливо улыбаясь. Или он неисправимый оптимист, или клинический идиот. Хотя в большинстве случаев это одно и то же. Поняв, что связываться с ним – только нервы себе трепать, я решила извлечь хоть какую-то пользу из его присутствия.
– Ну, тогда лучше что-нибудь по делу расскажи. Например, что это за город, в который мы едем?
– Симфа? Один из крупнейших городов в этой части страны. Он почти целиком подчинен клану индиго, собственно, на их землях мы и находимся. Правда, сейчас разделение Димиании по цветовым сегментам чисто условно, но когда-то здесь никого, кроме «синих», вы бы и не встретили: мы слишком трепетно относимся к своим территориям, чтобы пускать чужаков, пусть даже вся их чуждость и сводится к иному доминирующему цвету во внешнем виде. Кстати, в Симфе до сих пор находится достаточно большая и сильная община клана индиго. Именно их «коридором» и пользуются лица, желающие как можно быстрее попасть в столицу из этой части страны.
– «Коридор» это тот же портал, я правильно поняла? – на всякий случай уточнила я, хотя и так уже знала, что это далеко не так. Впрочем, если можно выудить информацию из первых уст, то зачем доверять каким-то старым книгам?
– Нет. Ваши порталы – это точечные прорывы ткани бытия. Наши же «коридоры» не нарушают структуры мира, они проходят сквозь Бездну, пронзают ее, и уже там, изнутри, маг-проводник задает необходимые ему параметры перехода. То есть нам не нужны точные координаты места, достаточно простого желания оказаться в нем.
Любопытно. Значит, демоны не ограничены внесенными в память портальных камней точками входа-выхода. То есть теоретически они могут проникнуть даже в спальню Акнора Второго – было бы желание и хоть какое-то представление о месте прибытия. Мило. Неудивительно, что они не проиграли ни одной войны. Такое преимущество, как умение использовать саму Бездну, действительно было бы глупо не обернуть в свою пользу.
Ох, все-таки с демонами нам не тягаться! И, несмотря на то что я причисляю себя именно к этой расе (все-таки воспитывала меня ба, а дурной пример заразителен), своей родиной я всегда считала только Айлетт. Впрочем, как и остальные беженцы. Да, когда-то наши предки проливали свою кровь совсем за иные земли, но все меняется. И то, что когда-то было домом, в один миг превратилось в пылающие руины, а чувство родства и безопасности обернулось каждодневным страхом и желанием бежать без оглядки. Я все еще не знаю, что заставило гордых и самоуверенных Лиршей покинуть Димианию, но уже сейчас осознаю одну вещь: как бы оно там ни было, я не вернусь. Не потому, что приносила клятвы другой стране – не приносила, и до выпуска мне это не грозит, – а потому, что это единственно верное решение.
Хотя надо признать, земли здесь хорошие. С историей. С тайнами. И смутным шлейфом боли – словно я уже была здесь когда-то и даже любила здешние восходы, но это давно прошло. Наверное, так и должны чувствовать себя потомки эмигрантов. Или все же нет?..
Раздражение как-то незаметно исчезло, впрочем, как и надоедливый голос продолжающего вещать о каких-то глупостях Амона. На место этому пришло какое-то необъяснимое чувство родства. Именно так. Сама не отдавая себе отчета, я внимательно смотрела по сторонам, то и дело выхватывая из пейзажа отдельные нюансы, которые приятно грели душу. Словно ты наконец вернулся в старый и пыльный дом, который покинул давным-давно. И, к своему удивлению, обнаружил, что все вещи стоят по-прежнему на собственных местах… Необычное чувство.