— Эй! Вы там, с веслом! — губы предательски дрожали. Она сжала кисть на рукояти меча. Три глубоких вдоха. — Ты, в капюшоне! Я с тобой разговариваю! Куда мы плывем?
Хотелось плакать. Она поднялась на ноги. Подошла к человеку и выглянула из-за его плеча.
От носа лодки шли тросы, заросшие гнилыми водорослями, за которые тянули как в упряжке мулы, полуразложившиеся скелеты.
Настя сделала шаг назад. В этот момент фигура гребца повернулась к ней. Под капюшоном был просто черный мрак.
— Харон? — тихо спросила Настя.
Тип в капюшоне мгновение молча созерцал ее, потом повернулся и продолжил неторопливые движения веслом.
Настя села на дно лодки и обняла себя за колени. Значит, она умерла. Вот как это бывает. И уткнувшись лицом в колени, громко и отчаянно заплакала. Лодку стало качать все сильнее и сильнее, хлюпая носом, Настя подняла голову и убедилась, что кошмар продолжается: на борт лодки со всех сторон пытались залезть человеческие тела с белыми глазами. Это были ожившие трупы, они тянули к ней руки. Она поднялась и вытащила меч из ножен. Куда бы она не плыла на этой жуткой лодке, но падать в жижу с мертвецами она не собиралась. Она сбрасывала их за борт, стараясь не сильно раскачивать лодку. Встав спиной к проводнику, она защищала свой корабль от белых и распухших тел, которые пытались залезть к ним на борт. Трупы не рычали, не дышали, был слышен только плеск воды, удары меча.
— Поскорее бы отпустило, — бормотала под нос Настя, просто чтобы слышать свой голос. — Мама, больше не буду принимать наркотики. Угораздило же нажраться до белых мертвецов в зеленой воде.
Она говорила, говорила, сама смеялась над собой, всхлипывала и снова поднимала меч.
— Ничего, Харонушка, держись, доплывем. Кого я обманываю? Я же умерла. Но что-то совсем не хочется стать вот такой… куда прешь, гад? Получай!
В какой-то момент воды очистились, и трупы исчезли, остались бултыхаться безмолвно позади, словно им преградил дорогу барьер. Когда лодка уткнулась носом в берег, Настя не удержалась и плюхнулась на попу. Лодка поехала по черному песку и остановилась. Проводник соскочил на берег и встал, словно поджидая Настю. Сидеть в лодке смысла особого не было, девушка соскочила с мечом в руках на берег. Черные камни, черный песок, черные одежды проводника, идущего впереди нее. Уныло следуя за ним, Настя подумала о демоне: будь он здесь, смерть не казалась бы такой беспросветно жуткой. В солнечном сплетении стало теплее. Может, она все-таки не умерла? Настя, следуя за проводником по каменистым скалам, все думала и думала о графе Виттури. Его карие глаза с золотистыми искорками, черные волосы, прекрасное и мужественное лицо, очертания которого хотелось обрисовывать пальцем, его притягивающие губы… Опустив взгляд под ноги она увидела золотистый свет который исходил от ее грудной клетки. Может… Настя сосредоточенно вспомнила о своих ощущениях, когда демон крепко обнимал ее, о тяге к нему, о необходимости видеть его, о том, какое счастье слышать его голос. Белая вспышка на мгновение ослепила ее. И потом все погасло. Проводник резко обернулся, Настя испуганно замерла. Но не заметив в ней ничего подозрительного, черный капюшон продолжил свой путь наверх. Девушка следовала за ним, пестуя надежду, что демон услышал ее зов.
Мучительно тяжело было взбираться на высокий черный утес. Мелкие камешки под ногами были как колесики, подошва скользила по ним, Настя еле поспевала за проводником. Ветер тут гулял неслабый, завывая среди острых тонких обточенных им же камней.
А когда они, наконец, забрались на вершину, то оказались на площадке, с одной стороны которой возвышался кусок породы, обточенный, словно высоченная спинка трона. Такое сравнение не зря пришло Насте в голову — внизу и впрямь находилось сидение, на котором в расслабленной позе сидел высокий человек в темно-фиолетовом, почти черном костюме. Настя уже видела этого демона. На его пепельных щеках по-прежнему были следы от слез. Она вся внутренне сжалась, вспомнив о той боли, которую он мог причинять одним взглядом.
Но демон, похоже, не собирался ее мучить, он поднялся и сошел к ней с трона.
Протянул руку:
— Белиал.
Настя не была уверена, что демонам можно жать руку. Даже спрятала руки за спину, чтобы не поддаться на искушение быть вежливой. Белиал ухмыльнулся.
— Умная. Повелителю царства мертвых руку лучше не жать.
Он по-своему был невероятно прекрасен. Корона, которая, казалось, вросла в его голову (или выросла прямо из-под кожи?) придавала ему царственности.
— Почему я здесь? Я умерла?
— Умерла? Нет… Я тебя похитил. Иначе тебя бы растерзали демоны. Кто вообще надоумил тебя пить райскую траву?
— Азазелло.
— Зачем?
— Он обещал рассказать правду о графе Виттури.
— О Самаэле?
Настя кивнула.
— Понятно… Азазелло знал, что я там буду…
Белиал отвернулся от Насти и пошел снова на трон. Настя ахнула: из его черного камзола на спине торчали кости обломанных крыльев.
Демон повернулся.
