Однажды большинство людей на земле исчезло, а в городах открылись порталы, из которых полезли тёмные твари. У тех, кто остался, появилась система прокачки. Эти «счастливчики» — интегрированные, которым предстоит бороться за жизнь в новом мире.Артур всегда считал, что от людей слишком много неприятностей и предпочитал уединение. Его жизнь нельз было назвать благополучной. Рано пришлось пойти работать, рано остался без родителей, да и своё место в этом мире он никак не мог найти. Вишенка на торте — замкнутый, нелюдимый характер.Всё случилось в пятницу вечером. Уволившись с очередной работы, Артур брёл домой в раздумьях о будущем, когда на тротуар вылетел внедорожник. Очнулся Артур на операционном столе, но не обнаружил на теле ни единой царапины. Вокруг — никого, за окном — предсмертные вопли и зарево пожаров, а перед глазами — надпись:Процесс интеграции завершён.Объект 49, добро пожаловать в систему!
Фонари висели над улицей, освещая мокрый от недавно прошедшего дождя тротуар. Слева мрачной стеной возвышался непомерно длинный многоэтажный дом, глядящий из темноты россыпью жёлтых окон, справа за деревьями двигался поток машин, не прекращающийся ни днём, ни ночью. Я возвращался домой, шёл не торопясь, радуясь свободе и тому, что в ближайшую неделю-другую смогу отдохнуть от суеты и проблем.
Сегодня я уволился — уволился с очередной ненавистной работы. Нет, сама по себе работа была нормальной, пусть и не слишком прибыльной, но вот люди… а точнее начальники всё портили. То ли мне везло на уродов, то ли характер мой всё портил. Я просто патологически не желал терпеть тех, кто пытается меня нагнуть, надуть или на шею сесть, не умел быть безропотной шестёркой. По этой причине к своим двадцати четырём годам сменил уже десяток работ, но почти всегда натыкался на одно и то же.
Последнее место не стало исключением. Поначалу, когда только устроился, всё было нормально, платили вовремя, сверхурочно трудиться не заставляли, отношения в коллективе тоже не самые паршивые. А потом пошло поехало: то задержись допоздна, то в выходной приезжай. И всё безвозмездно, то есть даром, ради любимой компании.
Тут-то и начались ссоры с директором. К подобным инициативам я относился крайне негативно, и делать больше, чем то, за что платят, отказывался наотрез. Закончилось тем, что директор повесил на меня недостачу, и в прошлом месяце я остался без зарплаты. Ещё и пригрозил, что хуже будет, если продолжу упрямиться. Долго распинался, дескать, ему нужны мотивированные сотрудники, а не те, кто сидят от звонка до звонка. От желания набить морду этому уроду остановило только не желание таскаться по судам и платить издержки. Но как же у меня подгорало от такой несправедливости! В тот же день я написал заявление об увольнении и через месяц, то есть сегодня, оказался полностью свободен.
А дальше… А что дальше? Неделю-другую отдохну, пока не надоест бездельничать, и снова на поиски очередного места работы. Как обычно.
Такую жизнь я вёл с шестнадцати лет. Но тогда ещё учиться приходилось и о больной матери заботиться, которая не могла работать. Рос без отца, всё хозяйство тащил на себе. Поэтому и не поступил никуда — не до учёбы было. Так и остался ни то ни сё в этой жизни. Трудился, где придётся: макдак, магазины, склады, курьером некоторое время бегал, правда, недолго, даже уборщиком в зоопарке как-то устроился, но там платили мало.
Когда мне исполнилось двадцать лет, мама померла, оставив в наследство двушку в хрущёвке, но моя жизнь почти не изменилась. И вот уже до двадцати четырёх дожил, а так и скитался с места на место. Никакой тебе карьерной лестницы, да и личной жизни почти никакой.
И с одной стороны, хорошо, что ни семьи, ни ипотеки, сам себе хозяин, а с другой — с точки зрения общества, вроде бы считалось и не очень нормальным. Не соответствует, так сказать, критерием успешной личности.
Но на общество мне было плевать, как и ему на меня. Был я эдаким асоциальным типом, закоренелым одиночкой. Нет, конечно, некоторое время назад я пытался наладить личную жизнь. Даже с девушкой встречался почти полгода. Но что-то пошло не так. Не выдержала она мой угрюмый характер, и мы расстались. Год переживал по этому поводу, а потом подумал: а ну их, этих баб. Им вечно надо то и это, а иначе мозги так начнут компостировать, что жизни рад не будешь.
Да и без баб я находил, чем заняться. Играл в компьютерные игрушки по вечерам, смотрел сериалы. А ещё была у меня тяга к знаниям. Хоть после школы и не учился, но считал себя человеком образованным. Читал научпоп, особенно про всякую генетику, биологию, антропологию и прочее в таком духе. Сам не знаю, откуда взялся данный интерес. Возможно, от матери передался: она при СССР в НИИ работала. С детства в доме видел научные журналы и книги.
Занимался я и стрельбой. Регулярно ходил в тир и упражнялся с разными видами оружия. Мне нравилось оружие, нравилось чувство, когда держишь в руках пистолет или штурмовую винтовку — чувство защищённости, как будто ты серьёзный человека, а не какое-то отребье. Но в то же время я считал себя гражданином мирным, убивать себе подобных не жаждал. Просто хотелось ощущать себя защищённым от этого общества. В закон не верил, закон всегда на стороне богатых, а вот оружие давало такую иллюзию.
Примерно год назад возникла идея заняться охотой. Купил карабин, приобрёл лицензию, изучал кучу вещей, связанных с этим делом, но на природу пока выехать так и не удалось. И вот в свой последний рабочий день я шёл домой и думал о том, что надо бы вылазку устроить. Лес и одиночество — что может быть лучше?
Я подходил к перекрёстку, когда от приятных раздумий меня отвлекли вопли. Они доносились из супермаркета на противоположной стороне дороги. Люди выскакивали из дверей и бежали кто к машинам на стоянке, а кто — к метро. Их явно что-то напугало. Царила паника.
