Его короткие черные волосы подобно дикой траве устремлялись вверх, а голубые глаза сверкали в последних отсветах закатного солнца. Волевое лицо с правильными чертами, светлая кожа и шрам, который тянулся от левого виска к правой щеке через нос. Да еще такой аккуратный, будто бы на заказ сделан. Такого рыцаря любая принцесса будет ждать до старости в своей башне не желая променять на кого-либо другого. Он держится уверенно, спина ровная, а сильные руки играючи держат двуручную секиру позволяя размахивать ей словно топориком лесоруба.
Но он назвал меня некромантом… Вот ублюдок.
— Я не некромант, — ответил я, вытирая грязь с лица и сплёвывая ее остатки.
Мой взгляд прошелся по тому, что творится вокруг. Кира зажата и не может мне помочь, демону было еще хуже. Он получил множество ранений, но упорно пытался пробиться ко мне, ведь его хозяину угрожала опасность. Похвальная верность, но увы он лишь разменная фигура в этом всем, и я с радостью пожертвую им, если нужно будет спастись мне и Кире. Уже думаю о том, как спасти эту наглую девушку, которая с каждым порезом лишь еще больше злится и становится угрожающе безумной.
— На моей памяти только некроманты управляют ужасными тварями, которые уничтожают людей и их дома, — сказал, как отрезал рыцарь, становясь в боевую стойку, даже не обернувшись посмотреть как справляются его люди. Видимо те шесть рыцарей с которыми он приехал, его личный отряд за который он не думает переживать, ибо уверен в их победе.
Это мы еще посмотрим.
Молот в моей руке вновь материализовался, что заставило рыцаря нахмурится и посильнее сжать рукоять своей секиры.
Я сорвался с места так быстро, как только мог, поднимая в воздух брызги грязи. Молот описал горизонтальную дугу разогревая воздух своим пламенем, моей целью была его незащищенная голова, и он понял это. Звон, конусовидный наконечник моего артефакта врезается с секирой, сильная вибрация отдает мне в руку, но благодаря силе, полученной после трансформации, я почти не чувствую от нее вреда. Но это еще не все. Не давая врагу опомниться и сделать ответный удар, мое тело уходит вниз подобно закручиваемой пружине с помощью инерции придавая еще больше скорости молоту, летящему в колено рыцаря.
У меня есть скорость, полученная от волка, а он закован в латный доспех и машет двуручной секирой. Я должен…
Удар прерывает все мои мысли, отправляя в полет. Ощущения были самыми ужасными, в этот момент мне показалось что мой мозг превратился в кашу внутри черепа и сейчас вытечет через уши. Спина с хрустом врезается в каменную стену центральной ратуши деревни, оставляя в ней трещины и заставляя падать черепицу с крыши на мою бедную голову.
— Занятно, — сказал рыцарь, осматривая свой кулак.
С его ладони стекала кровь в том месте, где зияла дыра в латной перчатке, как раз там, где до этого был безымянный палец, который я вырвал своими клыками.
— Ничего занятного, — сказал ему я, сплевывая палец на землю вместе с кровью, а затем вставая с земли держась за стену дома, — Всего лишь ударил меня и впечатал в стену, чего выпендриваться то?
Он рассмеялся, закинув секиру на плечо.
— Скажи мне, зачем ты это сделал? Зачем уничтожил деревню? Что тобою движет? Всегда было интересно что заставляет всех вас творить зло в нашем мире, — начал задавать он вопросы, с неподдельным интересом смотря на меня, — Уважь меня перед свой смертью некромант…
— Зачем я это сделал? Ты у этой девки спроси, почему когда ее насиловала добрая половина всех мужиков деревни вместе с отцом которому она оторвала все его причиндалы никто не заступился за нее…
Он ничего не сказал в ответ, лишь нахмурился, быстро осмотрев мертвые тела деревенских жителей. Потому я продолжил говорить.
— И мы убили всех и каждого. Женщины, дети, старики, все они лежат здесь и станут материалом для моей армии, — ответил я, ничуть не скрывая своих целей и мотивов. Уж пускай больше человек знает о том, кем я стану, — Армии что уничтожит ваш поганый мир и ему подобные, что обитают в центре около Горнила.
При этом я вновь вспомнил те сильные эмоции что пылали во мне до перемещения в этот мир. Та ярость и злость окутавшие меня словно горящим стеблям винограда. Обжигающе яркими и невыносимо горячими. Они заставляли мою душу болеть и разрываться на куски, создавая пустоту, которую уже ничем нельзя будет заполнить.
Рыцарь ничего не ответил на мои слова, лишь горестно помотал головой из стороны в сторону, и пока я стоял, опираясь на стену медленно подошел ко мне. Наши взгляды встретились, он был выше меня на целую голову, но это не мешало мне ненавидеть его. Справедливого и доброго, того кто готов постоять за каждого попавшего в беду при этом демонстрируя рыцарское благородство. Он замахнулся секирой метя мне в шею, таким ударом что обещал разрубить мое тело надвое от самой ключицы и до паха…
— Покойся с миром, — прошептал он, не скрывая грусти в своих глазах.
