— Мы убежали из деревни, вы мне сказали, чтобы я даже не пыталась их задержать. Тогда я чувствовала себя такой сильной и мне казалось, что так я смогу лучше всего послужить вам… Но вы решили по-другому. Мы бежали по лесу несколько часов пытаясь уйти от погони. Вам каждый раз чудом удавалось обходить их отряды и чувствовать, как близко они к нам, такое ощущение что вы напоминали дикого зверя, попавшего в свой родной лес. Потому как человек не может так легко ориентироваться в нем…
— Но этого было мало?
— Да, точнее с вами что-то случилось, когда мы вышли на поляну…
Я этого не помню, совершенно.
— Какую поляну, Кир?
— Ту, на которую жители деревни приводили своих детей и привязывали к дереву, — она замолчала.
Я мог лишь чувствовать ее ровное и спокойное дыхание на своей коже. Сейчас меня не волновала эта темница, ни та ситуация что вообще творится с этими рыцарями и пытками. Сейчас меня больше волнует человек, а точнее демон, который мне подчиняется. Понимаю, что это влияние артефакта на ее сознание привило ей такую верность, но все-таки я в ответе теперь за нее.
Она помолчала еще пару минут, а я не желал торопить. Все-таки рассказывать о подобном сложно и лучше дать ей время на то, чтобы собраться с силами.
— Вы тогда побледнели, начали ходить вокруг принюхиваясь, и при этом так страшно выглядели. Вас перекосило от злости. Кричали, кидались камнями… А потом пришли рыцари и окружили поляну, но вы уже не реагировали хоть на что-то, просто стояли и что-то шептали самому себе. Вскоре нас привезли и бросили в эту темницу, каждый день пытали, но серьезные раны залечивали с помощью магии. Именно в первый вечер перед пытками вы приказали не превращаться, и не пытаться вырваться. Потому, когда меня нас…
— Все, хватит, — прервал я ее строго, погладив по голове и рогам.
Не хочу, чтобы она продолжала дальше и так понимаю, чем все обернулось.
— И сколько мы здесь уже находимся?
— Неделю, господин.
— Неделю, отрешенно повторил я, прижав затылок к холодным прутьям.
Целую неделю мы уже здесь находимся, терпя пытки и все ради одного момента, который я придумал, но о котором даже не помню. К сожалению, с моим разумом случилось самое ужасное что могло вообще произойти с реинкарнатором. Меня перегрузило. Такое происходит очень часто если в душе происходит невидимая борьба, а разум все время витает в сомнениях о правильности собственных действий. К сожалению, реинкарнаторы в отличие от людей могут долго терпеть всякого рода психологические травмы и стресс, но если представить, что психика человека — это воздушный шарик, который надувается и лопается со временем выпуская эмоции, то… То у реинкарнатора это сопоставимо с ядерной бомбой, чья детонация несет самый рандомный эффект. Так со мной могло произойти то, что я бы разорвал всех на той поляне, или бы бросился насиловать Киру не замечая ничего вокруг, жрал бы землю, кричал бы как ненормальный, а будь у меня репликатор я мог бы вообще уничтожить весь этот лес в взрыве пылающего эфира. Но у меня его не было, и мне повезло в какой-то степени, я лишь вырубился и потерял память. Но это лишь звоночек перед началом чего-то большего. Новое тело, тяжелое прошлое, если мне срочно не прийти в себя и наконец решить для себя что-то, то я скорее всего потеряю рассудок.
Мой взгляд упал на татуировку в виде молота на правой руке.
А если мне усилить свое собственное сознание? Найти в этом мире такое существо, которое имеет высокую сопротивляемость ментальному воздействию. Может это поможет? Все-таки связь с артефактом у меня еще не установилась в полной мере, и я не знаю всех его свойств. К примеру, я не знал, что огромное количество тел людей можно объединить в одного огромного демона, хоть и временно. Но даже это не помогло нам победить… Да и не могли мы победить тогда никак. Не было плана, информации, лишь самоуверенность и глупое желание все разрушить. Выместить злость на ком-то кто это заслужил, и тут попались эти жители деревни что отводили своих детей на съедение диким животным.
Мне нужно стать более рациональным, перестать опираться на эмоции и желания. Точнее мной будет двигать лишь одно желание — мести. Но я больше не буду позволять эмоциям и горю утраты моей жены и дочери влиять на мои поступки. Мне нужно стать злом, и я им стану.
Девушка в моих руках мирно засопела, видимо она впервые за всю неделю смогла спокойно уснуть, будучи в моих объятиях. Это даже хорошо. Прямо сейчас она еще сильнее напоминает Лилиан, и потому я просто любуюсь ее лицом. К сожалению, не долго…
Загремели замки, заскрипела дверь, и мирные болезненные стоны подвешенного парня прервал громкий топот подкованных сапог по каменному полу. Эхо отражалось от стен создавая неприятное давление на барабанные перепонки привыкших к тишине. В помещение зашли два стражника одетых лишь в стальные кирасы и наручи, у них на поясе висели кинжалы и короткие мечи пригодные для коротких битв в тесном пространстве коридоров замка.
— Встать, — громко сказал один из них, ударив деревянной дубиной по прутьям клетки, от чего раздался металлический звон.
