Мое тело изменилось, я стал выше и шире, руки красовались рельефом тугих канатов мышц, но не казались перекаченными до состояния горы мышц. На голове красовались длинные рога, торчащие вверх слегка изгибаясь от основания. С ними было неудобно, я чувствовал, как во время передвижения голова испытывала более сильное сопротивление воздуха. Моя кожа стала серой, можно подумать, что я стал ходячим трупом с нарушенной пигментацией, точнее отсутствием оной.
— Я удивилась тому, как твой молот разрушил барьеры моего бессмертного тела и превратил его в эту неведомую тварь, мне удалось проникнуть в твой разум и захватить все остальные. Я не делала этого очень давно, и немного растерялась.
— Ты хочешь сказать, что не будь артефакта, то я не смог бы убить тебя?
— Именно, то, что ты показал мне в своей голове ввергло меня в шок и перегрузило сознание, но я богиня, меня не так просто уничтожить.
— А если бы тебе не удалось захватить наши разумы, то ты бы исчезла?
— Нет, просто бы скиталась по земле в поисках нового подходящего тела.
Боги. Ненавижу богов этих отдаленных миров. В отличие от тех, что обитают в мирах горнила и входят в Совет, эти считаются низшими. Они создают миры, творят в них непойми что, а потом ОКР приходилось разгребать все это дерьмо жертвуя ресурсами, хотя так мне это казалось до слов Рей. Но моя неприязнь к ним осталась, как и присущее этим богам надменность и вера в то, что они обо всем на свете знают. Хотя если Диана говорит, что впервые увидела то, что я ей показал, то она богиня, которая ни разу не покидала внешние рубежи эфирных миров. К сожалению, моих сил недостаточно чтобы с ней соперничать, и также в ее руках жизнь Киры.
— Давай мы опустим всю эту предысторию с твоим низвержением, и перейдем к делу, о котором ты хочешь попросить меня, — решил я ускорить наш разговор.
Ибо ничего нового я не услышу. Была богиня, ее любили и почитали, началась война богов и ее одолели, заперли в смертном теле и забыли. Наверное, это было очень давно, а может и совсем недавно. И если так подумать, то единственное что она может попросить у меня так это вернуть ее в божественный пантеон.
— Как скажешь, — согласилась она, — Мне нужно чтобы ты отыскал пещеру в землях герцога Штерфилда и вызволил мое тело из древнего храма.
— Как я и думал, — вздохнул я, посмотрев на черный саркофаг, — ты обещаешь, что она будет жить?
— Обещаю, но только если ты вернешь мне мое настоящее тело.
— Как мне вообще удастся найти этот храм?
— Он здесь, — она ткнула пальцем в карту, которая появилась перед ней, — южнее замка находился храм, посвященный мне, высеченный в скале и украшенный черным мрамором, все как я любила. Вход до сих пор остался там, я проверяла, но войти внутрь не могу.
— Барьеры не позволяют?
Она кивнула.
Открыв глаза, я очень обрадовался, когда увидел белый мраморный потолок, скрытый за тканью балдахина над кроватью. Это значило что я не в чертовом тронном зале и цвет стен не черный. Все происходящее в моем собственном разуме уже казалось дурным сном и готовы было покрыться дымкой забвения, пока я не поднял собственную руку…
Серая кожа и четко выраженные грубые линии татуировки, мышцы которых раньше не было в моем щуплом и жилистом теле. Я хотел было подвинуться выше на кровати, но голова стукнулась о что-то, даже не достигнув спинки кровати.
— С рогами всегда так по первой, — раздался знакомый голос рядом со мной.
Повернув голову, я увидел лежащую рядом Нору, ее длинные белые волосы волнами ниспадали на кровать и подушку. Ее лицо лучилось неподдельной радостью и ласковой заботой, пальцы тонкой руки едва уловимо почти эфемерно коснулись моего лба, я почувствовал как ее длинный ноготь постукивает по ребристой поверхности рогов. Это было весьма непривычно, но своеобразно приятно. Я смотрел на нее с нескрываемым удивлением, которое усилилось стоило мне обратить внимание на ее откровенное полупрозрачное ночное платье.
Видимо заметив мое выражение лица, Нора с улыбкой прижалась крепче ко мне, ее губы очень легко и в тоже время дразняще обожгли мой подбородок, затем шею, а после грудь. Ее рука забралась под мягкое одеяло, и устремилась вниз по моему торсу пока не обнаружило то, что искала.
— Ты чего творишь? — спросил я тихо, чувствуя, как ее прохладная рука ласково поглаживает мою возбужденную плоть.
— А разве не чувствуешь? — томно задала вопрос девушка, кусая меня за мочку уха, чем вызвала волну мурашек, пробежавшихся по всему телу.
Ее действия несли только удовольствие, и мне это нравилось, но вот пережитое в собственном разуме заставило меня мягко убрать ее руку из-под одеяла.
— Извини, не…
Она не дала мне договорить, закрыв рот указательным пальцем.
— Все из-за твоей жены и дочери?
— Откуда ты знаешь? — спросил я удивленно, но потом понял, — Она тебе показала?
— Да, показала мне все, даже мое прошлое заставила заново пережить, — невесело ответила Нора, прижавшись к моему телу и подбородком уперевшись в мою грудь чтобы смотреть мне в глаза.
