— Черт, чтоб меня… — очень тихо прошептала она, и сразу стала прилагать титанические усилия, чтобы реконструировать цепь событий прошлого вечера и ночи. Итак, ее развезло после «Дьяволовой ноги». Это было похоже не на эффект алкоголя, а скорее на эффект экстази. Хотелось общаться, обниматься, и болтать о всякой всячине. Затем было возвращение на «Хеллхунд», и тема продолжилась там. В какой-то момент капитан ушел спать, а Камилла осталась вдвоем со Скрэтти. Спонтанно возникла идея глянуть реакцию фолловеров блога на закатную фотосессию. Комментарии под медиа-записью были в основном позитивные, но несколько болванов усмотрели во флоридской конской улитке намек на историю Вандалического кризиса. В обычном состоянии Камилла бы просто пожала плечами: кто хочет найти намек, тот найдет его в любом контенте (вспомним фрейдистские шутки про столб и про яму). Но прошлым вечером Камилла избыточно эмпатировала, и потому почти разрыдалась над дурацкими комментариями. Скрэтти попробовала поднять ей настроение путем разумных доводов, но исчерпав их, предложила внезапное: «знаешь, если у тебя бурлят эмоции, то лучше отнестись к этому весело, с огоньком, например, прыгнуть в койку к Хлотару». Такая идея сперва показалась Камилле несообразной, ведь Хлотару 93 года, и характер отношений с ним, вроде бы, не предполагает секса. Скрэтти запросто разгромила эти возражения. Календарный возраст Хлотара ничего не значит в таких делах, поскольку генвекторик откатил его биологический возраст. А что касается характера отношений, то кое-кто мог бы узнать об этом много нового, если бы открыл глазки пошире. Другое дело, если у кого-то комплекс «синего чулка»…
…Гипотеза о комплексе «синего чулка» возмутила Камиллу, и она сразу же метнулась доказывать вздорность этой гипотезы (по дороге ополоснувшись под душем, и бросив одежду на полку, чтобы получилось однозначно, без всякого простора толкований). И, продолжая выбранную линию, она действительно прыгнула в койку к Хлотару. Его реакция удивила: не только адекватная, но даже будто обыденная. Как если бы его койка обладала некой волшебной гравитацией и каждую ночь притягивала обнаженных женщин. Так что, без лишних (и вообще без всяких) слов, Камилла была разглажена и приведена в психосоматическую готовность, после чего обстоятельно последовательно полюблена в четырех несложных позах камасутры с доведением до оргазма во второй и четвертой из оных. Дальше скатывание с эмоционального пика естественным образом погрузила партнеров в сон… Это если раскрывать картину вкратце, эскизно. А попытка раскрыть картину более детально привела бы к бессистемному барахтанью в цунами из эмоций и ожиданий, размывания осознанности и ее удивленного восстановления. Еще пришлось бы отследить дерево игры в угадайку между партнерами — всю интуитивную цепочку прикосновений и реакций на прикосновения… Это была бы долгая история, а Камилле психологически требовалась делать что-то прямо сейчас. Поэтому она просто сползла с койки (и удачно – так что капитан не проснулся), после чего как можно тише выскользнула из каюты (вообще-то просто вышла, шлепая босыми ногами по полу).
Отметив мимоходом, что солнце еще только выползает из-за горизонта - иначе говоря: сейчас очень раннее утро – Камилла заскочила в душевую кабинку, и торчала там почти четверть часа (хорошо, что опресненная вода практически неограниченно поставляется фюзорной гидро-схемой). Впрочем, Камилла меньше плескалась, чем крутилась перед зеркалом, стремясь понять: то ли за декаду объективно изменилось ее тело, то ли лишь отношение своему телу? Конечно, подвижная жизнь между морем и небом субтропиков влияет на организм, но декада это очень мало. Запутавшись в мыслях, Камилла решила спросить при случае у доктора Эбо, как это толкуется психоанализом. Это при случае, а сейчас (думала Камилла) надо вчинить укоризну Скрэтти за вчерашнюю провокацию.
Скрэтти ожидаемо нашлась в кабине, сидя в кресле штурмана за резервным монитором бортового компьютера. Сейчас экран был виртуально поделен. В правом окне сползали строчки чата. В левом окне висела 3D-модель лодки в виде половинки яйца. На верхней (плоской) стороне торчала кабина. На нижней (округлой) — два будто акульих плавника. …Камилла полминуты молча глядела на это, а затем лаконично полюбопытствовала:
— Развлекаешься?
— Нет, точнее сказать, работаю. Парни из дирекции комбината Айн-Сохна просили меня дистанционно участвовать в строительстве и обкатке новой модели ультра-компактной полупогружаемой лодки, почти субмарины. Прикольная штуковина, правда?
— Да, наверное, прикольная. Но, вообще-то, Скрэтти, я хотела поговорить о личном. Вот хочется знать, — продолжила Камилла, — тебе хоть капельку стыдно за свой трюк?
— Ой-ой! — в притворном ужасе воскликнула Скрэтти и энергично крутанулась вместе с креслом, — Неужели капитан оказался так плох в сексе, что мне должно быть стыдно?
— Нет, черт возьми! Но это все усложняет! Нельзя смешивать секс и бизнес!
— Во-первых, считается, что ты в отпуске, не так ли? – спросила Скрэтти.