Удда достала из корзины и передала на вытянутой руке булочку. Линайя стояла за спиной старухи, выглядывая из-за ее костлявого плеча. Мужчина с аппетитом впился зубами в хлеб. Он откусил пару кусков, проглотил не разжевывая и вдруг почувствовал дикую боль. Желудок стало выворачивать, горло словно было изодрано изнутри чем-то острым. Такое ощущение, что Уилл съел не булочку, а мешок с гвоздями. Уильяма едва не стошнило, он выплюнул куски булки как можно быстрее, схватился за горло, в исступлении закашлялся и согнулся пополам.
– Что за… Какого демона?
Удда и Линайя разом побледнели.
– Сынок, может запьешь? – Удда дрожащими старыми пальцами осторожно взяла деревянную чашу со стола и подала мужчине.
Тот, откашливаясь, кивнул и схватил чашу. Пахло чем-то сладким и аппетитным, аромат напитка дурманил. Уильям вдохнул с придыханием этот чудесный запах и, не заглядывая внутрь, залпом осушил бокал. Напиток разлился теплом по его телу, а Уильям почувствовал прилив сил и в блаженстве закрыл глаза, облизнув губы. Это было что-то незабываемое по вкусу, казалось, что ничего вкуснее он в жизни не пробовал. Что же это был за чудесный отвар?
Послышался испуганный всхлип. Мужчина открыл глаза и непонимающе глянул на женщин. Удда держалась за ручку двери, готовая вот-вот ее распахнуть и убежать из дома, а Линайя была смертельно бледна и в ужасе смотрела на Уильяма, вцепившись пальцами в плечо старухи.
– Что случилось? – Уильям не понимал, что произошло, он был в недоумении.
Наконец, мужчина заглянул в бокал и цвет жидкости его насторожил. Провел пальцем по стенке бокала. По пальцу растекалась густая алая кровь. Уилл все понял, вспомнил оскал Гиффарда, то, как он вцепился ему в горло и пообещал чем-то одарить.
Рыбак сделался белее снега и дотронулся языком до зубов. Нащупал острые клыки, охнул, в его глазах появился ужас.
– Я вижу, ты все понял. – нарушила тишину Удда.
– Я вас не трону, бабушка, Линайя. – прошептал пораженно мужчина. – Клянусь.
Старуха посмотрела на открытое лицо парня, его дрожащие руки, напряженный и мечущийся взгляд, и подошла ближе, но все же остановилась в двух шагах от рыбака, на всякий случай. Уильям продолжал, открыв рот, гладить языком по острым зубам и трогать их пальцами.
– Я просто не могу поверить в это… неужели это не сон? – в ужасе прошептал Уильям, пытаясь расшатать пальцами клыки. Но они никуда не делись.
– Сынок, мне так жаль, что это случилось. Тебе нужно покинуть этот город как можно скорее, люди не должны даже понять, что ты выжил. Мы уже все подготовили, я послала Линайю купить тебе дорожный костюм в лавке. – на глаза травнице навернулись слезы и она вперилась взглядом в пол, сжав губы.
Уильяму казалось, что он спит и все это происходит в кошмаре. Еще два дня назад он хотел просить руки своей возлюбленной у ее отца, а сейчас вся жизнь, планы, мечты отправились прямиком к Ямесу, в пустоту.
– Теперь я понял, о каком “даре” говорил Гиффард. Линайя, пожалуйста, не бойся меня. – грустно прошептал Уильям и посмотрел на испуганную девушку.
Линайя, наивная и доверчивая, не смотря на вскинутую травницей Уддой руку, чтобы остановить ее, подбежала к мужчине и разрыдалась. Дрожащая пара стояла посреди комнатки обветшалой лачуги, крепко обнявшись.
– Вы правы, бабушка Удда. Мне нужно уходить. Гиффард сказал, что нужно как можно скорее попасть в Брасо-Дэнто. Бабушка Удда, как я могу отплатить Вам за то, что Вы сделали?
– Ай, еще один, – махнула раздраженно рукой старуха, – я дала этим деньгам лучшее применение, чем гнить у меня в кошеле за печкой. Уходи как можно быстрее.
– Бабушка Удда. А что с матушкой?
– Жива, все хорошо с ней. Им выделили хороший дом, да еще и с вещами помогли, так что ступай с богом, да защитит тебя Ямес.
– Спасибо Вам… – горько прошептал Уилл и в его сердце затеплилась надежда, когда он услышал, что Нанетта не останется без крыши над головой.
Мужчина переоделся в дорожные вещи: коричневые штаны простого кроя, серую рубаху, подвязанную поясом, и плащ черного цвета, с капюшоном.
Линайя выглянула на улице – никого не было: все спали мирным сном в своих постелях и лишь дозорные на площади следили за спокойствием городка. Следуя за девушкой, Удда и Уилл вышли из дому, обошли его. Через пару минут они были у кромки темного соснового леса.
Пахло весной, пели мацурки, а густой туман стал еще плотнее и, казалось, что он был тверд, подобно гранитной стене.
– Ну что ж, доброго пути мой мальчик, я надеюсь, что ты найдешь свое место в этой жизни. – Старуха обняла мужчину и похлопала ему по спине.
Линайя подбежала, обвила своими тонкими руками шею склонившегося к ней Уильяма. Мужчина жарко поцеловал Лину, вдохнул запах ее волос, пытаясь запомнить его, ведь больше он никогда не увидит ни Вардцы, ни матушку, ни Лину.
