Я не подала вида, продолжая изображать то ли обморок, то ли ветошь. Алина подошла почти вплотную и брезгливо толкнула меня в бок носком туфли. Я ее проигнорировала, все равно больнее, чем сломанные рога, она мне уже не сделает.
— Не трогай ее, — обернулся Урлик.
— Что, серьезно? — рассмеялась ведьма. — Зачем? У тебя уже пять таких сидят на цепях дома.
— Будет шесть, — пожал плечами чернокнижник. — И вообще, не твоего ума дело. Просто не трогай мою женщину.
— А я знаю эту игру, — не удержалась я. — «Хороший и плохой коп». Только все равно накопителя больше нет, он его разбил.
— Души все еще где-то внутри, — проявил ко мне интерес и некромант. — Дай девочку мне, я смог бы отделить их, если очень постараться.
— Не стоит рисковать, пусть шаман посмотрит, когда вернется, — Урлик нехотя поднялся, подошел и все же поднял меня, на этот раз даже не на плечо, а просто на руки.
Я из природного упрямства извернулась и укусила его, не имея возможности сделать большую гадость.
— Ты ведь понимаешь, что в твоем положении стоит быть посговорчивее? — он перехватил меня так, чтобы я больше не дотянулась до него зубами.
— А ты понимаешь, что не выживешь после этого? — хмыкнула я. — Вспомни свою лекцию о прекрасных созданиях Рубинового мира. У демонов есть ядовитые железы и дополнительные пары клыков к ним.
Дроу замер, глядя на свою прокушенную руку с непониманием:
— Ты ведь оборотень. Демоница была просто фикцией.
— Во мне сердце демона, — я с чувством выполненного долга закрыла глаза. — Я наполовину высшая демоница по праву перерождения. А внешность… Да, просто оболочка.
— Шамана сюда. И целителя, — процедил Урлик сквозь зубы и помог мне ненадолго расстаться с сознанием.
Пришла в себя я, видимо, нескоро, так как уже была прикована к столу, а из-за двери доносилась отборная ругань на три голоса. И один совершенно невозмутимый, заявлявший в ответ, что никого пускать не велено.
Я даже не знала, плакать мне или смеяться, но с трудом оторвала язык от неба и крикнула:
— Заходите, я уже не сплю.
Ругань усилилась, меня пару раз прокляли и пригрозили пытками.
Я здраво рассудила, что если бы мне все это действительно грозило, то Интернеций бы вмешался. Наверное.
— Приступайте, — нагло предложила я.
Дверь открылась, заставив меня немного усомниться в своей безопасности. В наступившей тишине вошел Урлик и втащил в мою камеру шамана, рослого бородатого детину. Сам чернокнижник имел весьма бледный вид, что при его серой коже было забавно, да и рука у него была перевязана основательно.
— Как дела? — нарочито бодро поинтересовалась я. Благо, голова уже трещала не так сильно, дав мне возможность относительно нормально соображать.
— Прекрасно, моя золотая, — усмехнулся дроу. — Ты зря так беспокоилась, у тебя пока еще очень слабый яд. Вот будь тебе за тысячу лет, я был бы уже мертв.
— Все еще впереди, — хмыкнула я. — Не знаю, как насчет тысячи, но лет двести-триста я точно проживу.
— Меня это бесконечно радует, лет через триста и попробуешь снова, — он подтолкнул к столу медведя. — Ищи, куда она души перепрятала.
Я, разумеется, клацнула зубами и около протянутой к моему лицу руки шамана.
— Бойкая, — буркнул он, отдернув конечность. — И не скажешь, что без рогов.
Он поводил надо мной какой-то погремушкой, обошел пару раз вокруг, бормоча, и остановился на прежнем месте.
— Они везде, — задумчиво выдал детина через минуту молчания. — В ней самой. Она каким-то образом растворила накопитель в себе.
— Его можно снова отделить? — глянул на шамана Урлик.
— Нет. Теперь она и есть вместилище душ.
Я потеряла дар речи точно так же, как и дроу. Мы даже переглянулись с ним от удивления.
— Может, ее просто в стаю отдать на пару лет, как обычно? — предложил медведь. — Она, как-никак, тоже оборотень. А с таким количеством душ внутри и нарожает не меряно…
— Пошел вон, — тихо, но очень убедительно ответил Урлик.
Шаман бросил на меня полный сожаления взгляд, но спорить не стал, вышел.
— Ну и что нам с тобой делать? — дроу облокотился на стол прямо над моей головой.
— Кричать и бегать, — на автомате ответила я, но тут же спохватилась. — Раз уж ты знаешь, кто я, то должен понимать, что ни в какую стаю я не пойду, у меня метка есть.
— Метка исчезнет через месяц, — поморщился он. — Мы отправили Ворха по твоему маячку в наше логово, способное удержать внутри даже Альфу, и его там ждут с распростертыми объятиями, так что это вопрос времени.
Я хмыкнула, но промолчала о том, что это их самих объятиями задушат.
— В любом случае, ты останешься здесь, — он провел пальцами по кривым, острым пенькам рогов, вызвав новый приступ боли. — Так что, золотая моя, привыкай к боли, раз уж ты такая несговорчивая.
— «Маленькая дрянь» как-то честнее, давай лучше так, — я дернула головой, уворачиваясь от его прикосновения. — И что там насчет цепей? Не якорные хоть?
— Нет, самые обыкновенные, из антимагического сплава, чтобы ты совсем обессилела и не смогла сопротивляться, — темный эльф наклонился ниже, но я многообещающе клацнула зубами, заставив его передумать.
Так что он выпрямился и пошел к двери, лишь досадливо поморщившись.
