Посадка прошла без сучка и задоринки, несмотря на то что половина двигателей не работали; Кристина сбросила надувной трап, мы вышли. На аэродроме не было ни души, полоса была не расчищена, вообще все указывало на то, что он давно заброшен.
– Где мы? Ты уверена, что ближе к Москве нельзя было подобраться?
– Мы в тридцати километрах от МКАД. Эту полосу строили как резервную, для военных. Лет десять как ею перестали заниматься. Хорошо, что у нас экраноплан был, на обычном самолете на такое сесть куда сложнее.
– Похоже, закон подлости-то не сработал… – проговорил я.
Тут, словно по заказу, к закрытым воротам подъехали несколько автомобилей и крупный грузовик. Его борта откинулись, и на свет вышла та самая паукообразная боевая машина, которую я наблюдал на кадрах атаки «Братства» на Окленд. Круто! Серьезно ребята подготовились.
– Договорился? Знаешь такое выражение: «деньги любят тишину». Удача – она тоже ее любит.
Бежать было особо некуда, тем более что наши гости быстро открыли ворота и заехали внутрь, а «паук» резво проследовал за ними. Мы отступили к экраноплану, одна из машин отделилась от группы и приблизилась к нам. Чуть поодаль встал паукообразный робот, он, выдвинув орудие, взял нас на мушку. Из автомобиля вышел, ну конечно, Габриэль Иванов.
– Майкл, рад видеть, мой мальчик!
– Я вот не рад, Габриэль.
– Странно, я могу помочь. Скажем, подсказать, вот зачем змею на груди пригрели?
– О чем вы?
– Ну, Кристину? В курсе, что она запустила перегрузку реактора вашего подземного поезда? И превратила Окленд в прах и пепел?
– Кристина, – спросил я, обернувшись, – он говорит правду?
– Теперь со «Щитом» точно покончено…
– Но зачем? Так ты все же на стороне Габриэля?
– Зачем-зачем… Что ты мне можешь дать, амнезийный? Вот, привезла посылочку в твоем лице старому другу, надеюсь, он щедро заплатит, – проговорила она и захохотала.
– Майкл, не волнуйся… – в разговор снова вступил Иванов. – Смотри, всегда все происходит так, как задумано мною. Я тебе уже говорил, что с детства знал, что буду править миром. Есть ли смысл бороться? Может, будем по одну сторону баррикад?
– Какова ваша настоящая цель? Чем занимается «Братство»?
Габриэль подошел вплотную ко мне и протянул руку.
– Могу показать.
Я взял его за руку.
– Мы – воины Света, – сказал Габриэль. Мы стояли возле застывшей в своем великолепии светящейся трещины. Вокруг нас раскинулось черное нефтяное море. – Майкл, ты уже видел все, что нужно. Ты видел Аватар Праотцев и управлял им. Видел Тьму. Как думаешь, если нас создала Тьма, надо ли исполнять ее желания?
– Я… Я не знаю.
– Или стоит принести миру Свет, подобно Прометею, пошедшему против воли Создателей?
Он махнул рукой в сторону трещины, пролом расширился.
– Но вы ввергли мир в бездну! Города разрушены, кругом ужас. Это и есть ваш Свет?
– За каждым падением следует подъем. Сейчас Земля находится на грани, но если бы не мы, «Щит» превратил бы планету в каменную пустыню. А теперь есть шанс.
– Какой же? Отстроить все заново?
– Нет. Создать другое общество. Не то, которое будет все отдавать ради нового смартфона…
– …а то, которое будет вас, магов, обслуживать?
– Постой. Подавляющее число жителей Земли и без нас овощи. Зачем они, для чего? Они не достойны Света. Сейчас идет чистка, прополка сорняков, что-то типа потопа.
– Вы – псих. Кто дал вам право решать, кто дал право отделять зерна от плевел?
– Не будет перенаселения. Не будет проблем с экологией и ресурсами. Не будет войн. Мы все сможем развиваться духовно…
– К чему эта чушь? Вы не только псих, но и маньяк. Пора покончить с этим. – С этими словами я выдал отличный апперкот и попал Габриэлю точно в подбородок. Оказывается, в этом киселе можно было прекрасно драться! А ну-ка, попробуем еще…
Но Иванов откатился в сторону и поднялся. Несмотря на возраст, он двигался быстро и проворно. Раз, два, выдал отличную «двойку», целя мне в голову. Удары были стремительными и мощными, кулаки Габриэля просвистели недалеко от моего лица. Хорошо, что навыки не потеряны, мне удалось уклониться. Решив, что боксерский поединок с противником, который заметно выше и тяжелее, не самый лучший выбор, я попробовал перевести бой в партер. Провел борцовский прием и на удивление легко повалил Иванова на поверхность. Эта черная жижа сейчас ощущалась словно остывший холодец или мягкая резина, пружинила, сильно смягчала движения. Как будто море, в котором можно плавать, осталось далеко позади, а здесь мы натолкнулись на подобие дрейфующей на поверхности льдины.
– Ты знаешь, как течет время на Краю мира? – выдавил Габриэль.
– И как же? – Я сумел захватить его руку в болевой прием, предплечье попало в тиски. Так, теперь упереться пяткой в подмышку и выкрутить руку. Наконец все под контролем. – Габриэль, есть ли шанс уговорить вас остановить эту катавасию? Думаю, люди сами смогут разобраться в том, что им делать. И пастыри, хоть в лице «Щита», хоть в лице «Братства», им не нужны.
