51. К. Маркс. К еврейскому вопросу. Соч., т. 1.
52. Ф. Энгельс. Германия и панславизм. Соч., т. 11.
53. Р. Van den Berghe. Rehabilitating stereotyрes – «Ethnic and Racial Studies». 1997. Vol. 20, № 1.
54. С. Тамбиа. Национальное государство, демократия и этнонационалистический конфликт. – В кн. «Этничность и власть в полиэтнических государствах». М.: Наука. 1994.
55. С. Булгаков. От марксизма к идеализму. Сборник статей (1896–1903). СПБ., 1903. – Цит. в: А.А.Соболевская. Уроки о. Сергия Булгакова: поиски путей социально-экономического устройства России. «Преодоление времени». М.: МГУ, 1998. с. 373.
56. Ф. Энгельс. Борьба в Венгрии. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., 2-е изд., т. 6.
57. Ф. Энгельс. Демократический панславизм. Соч., т. 6.
58. Ф. Энгельс. Революционное восстание в Пфальце и Бадене. Соч., т. 6.
59. Ф. Энгельс. Революционное движение. Соч., т. 6, с. 159.
60. Ф. Энгельс. Из подготовительных работ к «Анти-Дюрингу». Соч., т. 20.
61. К. Маркс. Соч., т. 30, с. 306.
62. К. Маркс. Соч., т. 31.
63. В.К. Волков. К вопросу о происхождении терминов «пангерманизм» и «панславизм» – В кн.: «Славяно-германские культурные связи и отношения». – М., 1969.
64. Ф. Энгельс. Какое дело рабочему классу до Польши? Соч., т. 16.
65. Ф. Энгельс. Революция и контрреволюция в Германии. Соч., т. 8.
66. М.М. Соколов. Классовое как этническое: риторика русского радикально-националистического движения. – ПОЛИС. 2005, № 2.
67. R. Kaiser. The geograрhy of nationalism in Russia and the USSR. Рrinceton. 1994.
Сравнивая две главных концепции возникновения этнических общностей (примордиализм и конструктивизм), мы вскользь говорили, под влиянием каких условий и при участии каких социальных сил и общественных институтов складываются эти общности и превращаются в народы и нации. Здесь рассмотрим главные условия и силы подробнее. В описании процесса «созидания» народов конкурирующие концепции расходятся мало, огромный массив фактического материала в них структурирован примерно одинаково. Расхождения по поводу того, какие силы запускают этногенез – удар космического бича и рожденный им пассионарный толчок или решение монарха с его рыцарями – здесь выносятся за рамки модели.
Перед обсуждением главных составляющих этого массива фактов надо сделать пару общих замечаний. Первое состоит в том, что этничность мы воспринимаем как комбинацию большого числа признаков. Ни один из них не является монопольной принадлежностью какой-то одной общности. Поэтому действие какого-то фактора, порождающего тот или иной этнический признак, не выделяет какой-то один этнос из числа всех «иных». Он лишь делит общности на большие классы. Превращая всю совокупность условий и факторов, созидающих этничность, в небольшой перечень факторов, вырванных из их системного контекста, мы говорим о классах, подтверждая мысль примерами индивидуальностей.
При обсуждении одного фактора мы, строго говоря, должны были бы описать его действие во всем многообразии условий. Это невозможно, и авторы обычно прибегают к примерам – полагая, что читатель в уме прикинет несколько аналогичных, но слегка иных ситуаций. Такое усилие надо делать, иначе метод «примеров» применять нельзя – сразу находится пример, отличный от того, который привел автор. Разное восприятие пространства рождает разные этнические черты у славян Киевской Руси и их соседей половцев. Но на деле мы говорим в данном случае не о славянах и половцах, а о двух классах этносов – оседлых и кочевых. Последовательное деление на классы по разным признакам приводит к появлению на нашей «карте» индивидуальных этносов.
Второе замечание состоит в том, что разнообразие ситуаций, в которых действуют силы созидания этничности, столь велико, что выявление жестких закономерностей почти невозможно – всегда находятся примеры, которые в данную закономерность не укладываются. Поэтому любая большая книга по этнологии полна видимых противоречий. Когда автор говорит о действии какого-либо фактора, повлиявшего на образование этноса, ему всегда приходится прибегать к абстракции, заостряя внимание на роли именно этого фактора, иначе рассуждение утонет в оговорках. В другом разделе и в другом контексте тот же автор приводит пример, как будто опровергающий сделанный ранее вывод, и читатель оказывается в затруднении.
