– Элен, все будет хорошо! Ты и Григори живы, она так хотела, чтобы вы жили! Бабуля прожила долгую счастливую жизнь, и я уверена, она хотела того же для тебя, – сказала я подруге, и та согласно кивнула в ответ, вытирая слезы краешком салфетки.
Поняв, что Элен успокоилась, я перевела разговор на другую тему, казавшуюся мне очень важной:
– Знаешь, я тут подумала, может, ты попытаешься поговорить с Нортоном насчет того, чтобы пойти на сотрудничество с охотниками и помочь им с этими новыми тварями? Думаю, война против третьего лица поможет поставить вражду на паузу.
– История согласна с тобой, это и вправду может немного примирить всех нас, хотя бы на время, – согласилась Элен. – Я попробую. Так все же рассказать тебе ту легенду?
– Только если тебе не будет это тяжело, – сказала я.
– Нет, я уже в порядке, – ответила Элен и легла, поглаживая уснувшего Григори. – В общем, бабуле ее рассказывала еще ее бабуля, было это как минимум пару веков назад. Когда-то, очень давно, касини жили в совершенно другом месте, прекрасном и богатом. Но жили там и еще одни существа, дрошаны, кажется, так их называла бабушка. Они были кровожадными, злобными тварями, не хотели делить дом с нами, касинями, и началась война. Дрошаны убили почти всех, они окружили крепость и уже почти прорвались внутрь, когда двухсотлетняя королева, одна из самых сильных касиней, создала портал и ушла со всеми своими оставшимися в живых подданными и детьми. Не знаю, конечно, насчет правдивости этой сказки, но вот что некоторые из нас мнят себя потомками королевы, это факт. Например, семейка моего бывшего. Пф… – фыркнула Элен презрительно. – Голубая кровь.
– Ну а вдруг правда голубая? – возразила я. – Представляешь, ты можешь выйти замуж за настоящего благородного принца.
Элен засмеялась.
– Благородного принца? – воскликнула она. – Да он и на благородного коня не потянет!
И мы прыснули со смеху, разбудив Григори, который непонимающе смотрел на нас сонными глазками, но тоже улыбался, разделяя всеобщее веселье.
– Тогда, может, все-таки стоит согласиться на проживание в отеле «Брокс»? Или я бы могла переступить через свою гордость и поговорить с Чарли, он предлагал устроить вас в лесном отеле у своего друга.
– Нет, оба варианта паршивые, – ответила Элен. – Я уже позвонила Нортону, вчера. Он рад моему решению и согласен, чтобы мы жили у него. У семьи отца Григори нам будет безопаснее всего, к тому же он вроде бы хорошо относится к малышу.
– Было бы здорово, чтобы у вас все наладилось, – мечтательно протянула я и получила укоризненный взгляд.
– Нет, не думаю, что мы сможем быть вместе. Этот вариант событий я отбросила еще три года назад, и сомневаюсь, что за это время Нортон стал лучше, – ответила моя подруга немного раздраженно.
– Ладно, я поняла, и больше никаких намеков! – пообещала я.
– Буду искать нам с Григори новое безопасное место и сразу съеду от Нортона, как появится возможность, – сказала Элен, и я согласно кивнула.
Мы пробыли в том паршивом отеле еще два дня и все же решили переехать. Элен стало намного лучше, и теперь она вновь ходила и почти не жаловалась на боль. Швы мне пришлось также снимать самостоятельно, подруга наотрез отказывалась ехать в больницу, заявляя на все мои протесты, что там тоже могут оказаться дрошаны. Убежденная ее доводами, я все же согласилась и легко вынула нитки из шва все тем же обычным пинцетом для бровей, чем необычайно гордилась после.
За все это время Чарли так ни разу и не позвонил. Когда я рассказала все Элен, она расстроилась, казалось, не меньше моего. Подруга высказала предположение, что наверняка семья Чарли так же приложила руку к нашему расставанию и настояла на прекращении общения со мной. Я, если честно, и сама так думала. Больше мы не говорили о Чарли, и я старательно избегала мыслей о нем, всякий раз ругала себя за любое воспоминание. Но все равно постоянно, особенно ночью, мысли о Чарли проползали в мою голову, и я просыпалась со слезами на глазах. Элен была права. Даже на меня нашелся тот, кто заставил влюбиться.
Мы сменили еще два таких же поганых дешевых отеля с несвежими простынями и линялыми обоями, денег становилось все меньше, и нам пришлось принять действительность. Однажды утром мы упаковали чемоданы, чтобы все же перевезти Элен и Григори жить в дом ее бывшего, а я должна была вернуться в Академию и продолжить обучение.
Вызвав такси, я помогла Элен погрузить вещи и села с ними вместе на заднее сиденье.
– Тебе не обязательно нас провожать, – сказала Элен.
– Я знаю. Просто хочу убедиться, что с вами будет все в порядке.
– Не сомневайся, будет. Нортон очень обрадовался нашему переезду, – заверила меня подруга.
– Ты уже так спокойно говоришь о нем, – улыбнувшись, заметила я, и Элен недовольно фыркнула.
– Не думай тут мне ничего лишнего! – возмутилась Элен, и я засмеялась. – Я сразу же займусь поиском новых вариантов, и мы скоро переедем от него.
– Как скажешь! – сдалась я, понимая, что спорить сейчас с Элен бесполезно. – Но все же попытайся дать ему шанс.
– Анна! – возмущенно воскликнула Элен.
