Устроено оказалось просто – в паре сотен шагов от того места, где находился вход в поместье, обнаружился разлинованный прямо на асфальте переход. На другой его стороне стояли люди, так что я предпочла не торопиться и понаблюдать за ними, и пойти тогда, когда пошли они. Движение тут регулировалось не сигнальными артефактами, а коробками, светившимися лампочками разных цветов, но смысл был похожим: на один цвет иди, на другой – стой.
Было странным то, что никто друг друга не приветствовал. В Анклаве ты на каждом шагу встречал знакомых, и хорошо, если хватало просто помахать рукой, а не тратить время на обсуждение новостей. Тут же люди просто… просто шли, и все.
Впрочем, людей было много. Действительно много, и еще больше стало, когда я добралась до спуска под землю, над которым высилась большая и украшенная буква «М». Народу было столько, сколько, наверное, вмещал весь родной Анклав.
Потоки людей шли в разных направлениях, но, благо, тут были указатели. Хотя даже следуя по ним я все же замешкалась в проходе, когда поняла, что к метро ведут вроде как два пути, и меня тут же оттерла с пути какая-то девушка с заплечным рюкзаком. М-да, точно лучше не зевать.
В метро пускали через механические турникеты, к которым проходившие мимо люди прикладывали карточку. Не без сомнений – вроде как не артефакт, но работает – я пошла следом за тучной женщиной, просто повторив ее действия. В кармане что-то завибрировало. Смартфон вывел на экран сообщение, говорившее о тратах за проезд и сообщавшее, что осталось меньше тысячи рублей. Вроде и немало – за проезд я отдала семьдесят, но кто знает, какие тут цены…
За турником обнаружилась движущаяся лестница вниз. И вновь люди – с одной стороны поднимались, с другой спускались, оставляя правую часть ступенек для тех, кто предпочитал идти сам, а не ждать, пока механизм привезет вниз.
Дохнуло вроде теплым воздухом, вроде даже и не затхлым, но все равно не таким, как на поверхности.
Лестница привела на хорошо освещенную станцию. Людей тут оказалось еще больше, чем на поверхности. Узкая платформа находилась посередине подземелья, своды которого поддерживал ряд колонн. Из туннеля справа с грохотом показался поезд, начав тормозить и закрыв собой находившуюся на стене мозаику. Похожая мозаика, в виде простых рисунков, покрывала и колонны, и пол станции.
Поезд остановился. Я остановилась, наблюдая за тем, как внутрь здорового металлического состава, похожего на гигантскую гусеницу, садятся люди. Я видела в Комсомольском Анклаве поезда, но те стояли себе на путях и никуда не ездили. Как-то пытались запустить сообщение между Комсомольским и Останкинским Анклавами, когда последний еще существовал, но затраты на это все оказались слишком велики. А тут вот – ездит, и для местных это – совершенно нормально.
Смартфон подсказывал, что мне правда надо просто сесть на поезд, причем на левый, и ехать почти до конца.
Ничего сложного. Было бы еще людей поменьше… Ну да ладно.
Подъехал нужный состав и я, стараясь следовать за потоком людей, забралась в середину. Внутрь набилось немало народу, но можно было отойти к дверям. Прижаться спиной, встав так, чтобы видеть всех перед собой, и ждать нужной остановки.
Двери закрылись. Нечеловечский голос объявил следующую станцию, и поезд набрал ход.
Резко и быстро, куда быстрее, чем те большие медленные машины, на которых мне доводилось ездить, когда разбирали обломки одного старого комплекса. Вагон чуть покачивался, и это, скорее, успокаивало. Люди вокруг занимались своими делами: кто читал книгу, кто смотрел в смартфон, кто вообще спал, воткнув в уши наушники…
Просто люди. Как там, в Анклаве, на отдыхе. Только эти – далеко за пределами домов. И они не боятся.
Я вгляделась в астрал, пытаясь понять настроения окружающих. Никакого страха, никакой настороженности... Словно здесь и сейчас в вагон не может зайти Раздиратель или влететь Спирит, и…
Да не может. Их тут нет.
Мы прибыли на следующую станцию, оформленную рисунками и мозаиками с самыми разными птицами. Необычно, хотя не похоже, что местные обращают внимания на такие вещи. Одни расслабленные люди вышли, другие зашли. Поезд вновь тронулся.
Я постаралась успокоить сердцебиение. Стоило оказаться далеко от Анклава… от дома, разум, как привыкший к тому, что безопасно лишь вблизи Сердца, начал искать врагов. Демонов…
Но их не было. Никого.
Станция. Станция. Еще одна станция…
И тут в открывшиеся двери дохнуло знакомым отвратительным запахом. Никто ничего не чувствовал, но там, на платформе, что-то было. Что-то точно было.
Надо найти! Я рванулась вперед, оттолкнул с пути входящего, и под его ругань выскочила из вагона.
Станция. Колонны, перед ними – чугунные статуи мужчин и женщин в старинных костюмах. Толпа приходящих справа и слева, толпа уходящих еще ниже – в центре станции есть еще один спуск.
И где-то тут, где-то недалеко от меня – Скверна. Слабая – но ощутимая. Может потому, что нигде больше ее нет.
