— Но ведь тогда Фажетти поймет, что в РСР есть наши люди! — чуть не подпрыгнул жрец. Лицо его исказила гримаса ужаса.
Марк пристально смотрел на своего ставленника, пытаясь понять одну вещь: от чего люди имеют привычку со временем его столь сильно разочаровывать? Словно бы у них всех есть свой срок годности, после которого их надо заменять. Знать бы еще, когда истекает этот срок годности, и готовить к тому времени замену.
— Кем-то, Исайя, всегда приходится жертвовать, — рыкнул Марк, уставший от истерик и соплей. — У тебя несколько человек в РСР в Ариэль. Выбери самого бесполезного, но с доступом к арестантам. Он должен обеспечить их смерть. Второй агент должен будет убить первого, чтобы он не вывел на всю нашу сеть. А второго агента убьешь ты лично! — повысил голос Донован. — А то размяк совсем, в жрицу Иштар мне тут превратился! Это будет твоим наказанием и уроком! Или мне придется сделать пример из твоей судьбы! Я понятно изъясняюсь?
— Да, да… Да, ваша милость, — чуть попятился жрец, пораженный яростью, сверкавшей в глазах Марка.
— Вот и все! Что тут сложного? — выжидательно взглянул на него верховный жрец.
— Ничего, ничего, ваша милость, — хрипло ответил Исайя.
— Прекрасно, — кивнул служитель культа Сета. — Теперь возвращайся в Ариэль. Убедись, что РСР не охотится на тебя и оставшихся на свободе наших жрецов. Потом продолжай выполнять прежние задачи, они стали еще актуальнее в связи с крахом, что ты потерпел в Старой Розми. Второй такой ошибки я не прощу, — предупредил Марк, отходя к небольшому комнатному алтарю Сета. Жрец достал спички, кинул в изящные курильницы пучки трав и поджог их. По комнате поплыл запах чабреца и лаванды.
— Марк, наши люди могут догадаться о приготовленной для них участи. Они могут не выполнить приказ, — Исайя вслед за Марком Диамнием направился к алтарю. — Они же поймут, что их выдают РСР, ими жертвуют…
— Исайя, хватит мямлить! — резко одернул собрата Донован. — Все просто. Возьми их семьи, жен, невест или еще кого в заложники, и предупреди, что принесешь их в жертву Повелителю, если приказ не будет выполнен. Все же элементарно. От чего я должен все тебе разжевывать?! — Марк резко обернулся к замершему провинившемуся жрецу. Черная волна волос взвилась за спиной верховного служителя точно клубок змей. — Не разочаровывай меня, Исайя. Ты ведь помнишь, что случилось с Корелом? А он всего лишь разочаровал меня, а не провалил все дело, на реализацию которого было потрачено столько сил, времени и денег! Так что постарайся реабилитироваться в моих глазах.
— Я все сделаю, Марк, ваша милость! Все! — воскликнул побледневший служитель бога Тьмы. Марку в какой-то момент даже показалось, что Исайя сейчас упадет на колени. Впрочем, жрец удержался от этого поступка, что и спасло ему жизнь.
— Отлично, — холодно констатировал Донован, убирая волосы за спину. — Тогда ты можешь возвращаться в Ариэль прямо сейчас. Я отправлю с тобой нескольких людей, остальные прибудут позже. Связь держим как и прежде — через посыльного… Надеюсь, на него подозрения РСР пока не пали?
— О, нет, нет, — Исайя начал пятиться к дверям.
— И, кстати, коли эта девчонка Канингем привела к нам агента РСР, она должна умереть, — напомнил верховный жрец бога-змеи, отвернувшись от удаляющегося собрата. — И остальные наши адепты и агенты должны из ее смерти понять, что таких ошибок впредь не стоит совершать никому. Ее семья также должна умереть. Повелитель не прощает ошибок.
— Ваша милость, — пролепетал подавленный жрец, — она — сирота. У Алисы есть только муж, но с ним пока не стоит связываться. РСР тогда с нас точно не слезет! — Исайя замер у дверей.
— И кто он? — чуть повернул голову Марк.
— Командир эскорта королевы, подполковник Питер Канингем.
— Хорошо, с ним мы связываться пока не будем, — кивнул верховный жрец. — Но тогда Алиса должна умереть так, чтоб РСР все поняла. Дональд и Лемарр уже не жильцы, а вот Питеру Канингему мы карьеру испортим, — усмехнулся Марк.
— Как прикажете, ваша милость, — склонил голову Исайя.
— Именно так и прикажу, — резко ответил верховный жрец. — Иди и постарайся меня более не разочаровывать.
За проштрафившимся служителем бога-змеи закрылась тяжелая дубовая дверь. Марк зажег несколько свечей на алтаре, оперся руками о мраморную плиту и глубоко задумался, глядя на искусную статуэтку кобры, вздувшей капюшон. Статуэтка олицетворяла Сета: змей мало кто любил, но их яд был смертелен. Змей всегда убивали, их пытались извести, но они всегда выживали, их всегда боялись. Так же и орден Сета: сколько его не пытались уничтожить, он всегда выживал. Он выживал и мстил.