— Но, генерал, культ Сета был давно почти полностью уничтожен. Его храмы разрушены, остался только один! — возразила Талинда. — К тому же, по вашим же сведениям, жрецы Сета тихо сидят себе в пустыне и не пытаются лезть в политику, а контактов с Алсултаном они избегают, как огня!
— Это так, — согласился Винсент. — Но мой наблюдатель докладывает о том, что верховный жрец Сета куда-то отлучался из храма. Отследить его маршрут у нас не получилось — он двигался на автомобиле, налетела песчаная буря… Мы потеряли его через несколько километров от храма Сета.
— Мне кажется, переживать о том, что жрец Сета куда-то отлучается раз в полгода — несерьезно, — пожала плечами королева. — Понимаю, если бы его отлучки стали регулярными, а число паломников и туристов возросло, но ведь этого нет?
— Нет, — покачал головой генерал. — Ваше Величество, Вы верите в чутье? — неожиданно спросил он, облокотившись плечом о зубец.
— Я не знаю, не задумывалась над этим, — призналась королева, всматриваясь в садящееся в красные облака солнце.
— Оно есть, — генерал покачал головой, тоже всматриваясь в тревожный красный закат. — Я много лет был полевым агентом, и это самое чутье не только не раз спасало мне жизнь, оно позволяло мне добраться до истины, оно наводило меня на верный след, он ненадолго замолчал, прикрыв глаза, словно бы заснул. — Так вот, я просто чувствую, что на сей раз, мы не можем сбросить со счетов жрецов Сета. Они могут не иметь никакого отношения к гибели Вашей семьи, но они зашевелились. Вспомните историю, Ваше Величество: они каждый раз начинали тихо шевелиться, на них каждый раз не обращали внимания, а потом на какой-то территории Розми появлялась империя Тьмы!
— Винсент, — Талинда погладила ладонью нагретые за день теплые камни Замка, — разница в том, что раньше Сет существовал. Сейчас его уже веков пять как нет.
— Это ничего не значит, — покачал головой генерал. — Жрецы и последователи остались. Им не нужен сам бог, у них есть их амбиции.
— Хорошо, — она улыбнулась. — Если вы настаиваете, уделите внимание жрецам Сета. Выясните, откуда они появились в Ариэль? Чего они хотят? Чем занимаются? Их связи и все остальное, не мне вас учить.
— Прекрасно, — выражение лица генерала стало вновь сонным. — Тогда я вновь хотел бы вернуться к разговору о принце Лоуренсе.
— Винсент, я скоро начну от вас прятаться по всему Замку, — призналась Талинда, хлопнув ладонью по зубцу. — Каждый раз, как мы встречаемся, мы возвращаемся к этому разговору! Еще раз говорю, что я никогда не пойду на его убийство!
— Зря, Ваше Величество. В нынешнее время власть сможет удержать лишь жесткий правитель, а для этого ему надо убрать конкурентов. Лоуренс — Ваш конкурент.
— Он — мой кузен! — в сотый раз воскликнула Талинда.
— Вы уже дождались того, что в народе пошли пересуды о преимуществе его прав перед Вашими на престол. Что дальше? Смута? Мятеж? Они будут так и так. Не топите Розми в крови, — генерал сочувственно показал головой.
— Именно это я и пытаюсь сделать: не дать Розми утонуть в крови! — зло огрызнулась королева. Злость начала прорываться наружу, грозя превратиться во вспышку знаменитого монаршего гнева — наследство одного из предков…
— Для этого Ваши права должны быть непоколебимы. Вы должны остаться единственной, в ком течет королевская кровь, — твердо сказал генерал. При этом его лицо оставалось все таким же сонным и ленивым. Вот мерзавец! Она уже готова прыгать от злости и гнева по зубцам башни или по крыше дворца, а он стоит и чуть ли не спит!
— Хватит, Винсент. Хватит. Иначе я за себя не ручаюсь. Могу и запустить в вас чем-нибудь, — предупредила она, с трудом удерживая себя от рукоприкладства. Что генерал стерпит ее удары, королева просто знала, но себе она бы не простила такого поведения.
— Хорошо, на сегодня оставим этот разговор, — кивнул генерал. То ли решил не будить лихо, пока спит тихо, то ли пришел к выводу, что королева в припадке бешенства, чего доброго, вскочит на зубец и еще навернется вниз, а тут он один с ней… обвинят в убийстве, как не крути. — Тогда позволите еще одно донесение?
— О Лоуренсе? — зло буркнула Талинда.
— Да.
— Чего еще?
— Вам докладывали его няньки, что мальчик стал бояться темноты и ему постоянно кажется, что кто-то сидит у него под кроватью или на потолке? Скребется в дверь или окно? — Винсент не смотрел на королеву, он созерцал алый закат, чем бесил ее еще больше.
— Докладывали, — закатила глаза к темнеющему небу девушка.
— И?
Вот ведь пристал! Словно бы он тут начальник, а она подчиненная. Но с Винсентом проще ответить на вопрос, чем послать — он узнает ответ так и так, но в противном случае устроит собственное расследование.
— Доктор полагает, что это следствие психологической травмы, которую Лоуренс получил в результате убийства нашей семьи, — ответила королева. — Это должно пройти со временем.
— Он лечит его?
— Нет. Это простые детские страхи, — пожала плечами королева.