— Что опять тебе не нравится?! Нил, я уже все тебе рассказал, что еще тебе может не нравится?! Боишься запачкаться? Так это неизбежно, как и гражданская война. Не все задумываются о будущем, кто-то, — и их не так уж и мало, — предпочитают жить сегодня и для них воля короля Розми — закон! Они не думают о будущем под рукой девчонки, которая скоро выйдет замуж и править начнет ее муж (скорее всего, не розмиец даже) и его семейка!!! А ты собираешься остаться чистеньким и сидеть тут, ждать, когда же тебе на блюдечке принесут корону и голову этой дуры?! — возмутился жрец Крома бестолковостью своего друга. — Нет, мой дорогой! Нет! Так не бывает! И за корону, будущее и власть надо бороться! И пусть прольется чья-то кровь, но ее прольется куда меньше чем, если Талинда останется у власти! Хватит сидеть и вздыхать!
Нил подошел к другу, уселся рядом, приобнял за плечи и чмокнул в макушку.
— Я не об этом, Дарел.
— А о чем? — Дарел раздраженно повел плечами и попытался отодвинуться от своего высоченного друга.
— О том, что ты просишь меня познакомить тебя с военными, а они все, как на подбор: высокие, стройные, красивые. Я ревную, — плаксиво закончил он.
— Ох, и что же мне с тобой делать? — в голосе Дарела была нежность, но через минуту осталась только сталь. — Нет, даже не думай. Я ведь люблю только тебя. Мне нужно знакомство с ними для того, чтобы переубедить их, чтобы они встали на твою сторону. Ты ведь всем хорош, но ты не умеешь ждать. Ты не можешь долго и терпеливо объяснять то, что тебе кажется прописной истиной. Ты испортишь все дело, если они тебе не поверят. Ты взбесишься и все испортишь. Нет, Нил, общаться с ними придется нам вместе. А лучше мне одному.
— Даже не проси, — рявкнул Нил.
— Хорошо, но ты будешь кивать, молчать и улыбаться, — зло бросил Дарел, ткнув пальцем в грудь друга.
— Как скажешь, Дарел.
— И теперь самое неприятное, мой дорогой: тебе придется жениться, — Дарел ожидал волны возмущения, но наткнулся на ледяную стену и молчание.
— Что ты такое говоришь? — ледяным голосом осведомился Нил, когда тишина в просторном кабинете стала уже невыносимой.
— То, что ты слышишь. В Розми наши отношения — это не просто двойной грех (мы не женаты, и мы одного пола, тем более мужчины), это страшное преступление и клеймо, а к тому же отсылка к Керши, где наши отношения полагались бы нормой жизни, ничего страшного и тем более постыдного в них не было бы. К сожалению, Розми закостенела в своей отставшей морали и традициях. Тут ничего не поделаешь, — как ребенку принялся пояснять Дарел. — Согласно морали нашей страны, регент, а потом и король, обязательно должен быть женат. Через брак ты сможешь не только укрепить свое положение, но и укрепить свои права, — с трудом сдерживался Дарел: вот только очередных сцен ему и не хватает сейчас. — Я узнал, что сейчас в Ариэль живет праправнучка Альберта III. Она пока не замужем и у тебя есть все шансы предложить ей династический брак. Это перспектива для нее, укрепление положения для тебя. Да и наследник тебе все равно понадобится. К тому же я подозреваю, что не у нее, так у ее знакомых есть выход на подполье. А у подполья богатейший опыт противостояния Уайтроузам. Они могут помочь нам оружием, людьми и пропагандой — те же листовки, буклеты, газеты. Потом их можно будет и убрать, но пока без них не обойтись, друг мой. У нас с тобой нет сторонников и друзей, как нет опыта борьбы с властями.
— Но как же?.. — лицо Нила исказило отчаяние. — Как же так?
— Это — необходимость, — Дарел с трудом сохранял на лице спокойное выражение. Ему очень хотелось треснуть своего друга: ему корону чуть ли не на блюдечке подаешь, а он еще ерепенится! — Ради твоего воцарения я согласен простить твой брак, ведь я понимаю — это необходимость, это еще одна ступенька для достижения нашей цели — короны, — Дарел грустно вздохнул. — Да, мне будет больно, но я буду знать, ради чего эти страдания, и понимать, что тебе приходится страдать еще больше, но так надо.
— Но она, кем бы она ни была, — женщина…
— А ты что хотел? Конечно, женщина. Еще не придумано, как двум мужчинам родить ребенка. Да и мораль… — вдруг Дарел встрепенулся. — Ты прослушал, что я тебе все это время говорил?!
— Нет, — Нил отстранился от друга, отвернулся. — Но это так… так невозможно, что ли…
— Это — необходимость, — Дарел вновь погладил по плечу друга. — По-другому мы не можем поступить. Я всегда буду рядом, но никто не должен узнать нашей тайны. Это будет конец тебе как претенденту на регентство при Лоуренсе и тем более как претенденту на корону, а для меня, как для жреца Крома, это будет верная смерть. Закон суров, но к жрецам он суров в еще большей степени.
— Понимаю… — Нил повесил голову.